RSS | PDA | Архив   Среда 22 Ноябрь 2017 | 1433 х.
 

К 40-летию установления российско-палестинских отношений

30.06.2014 17:14

В самой Палестине слова «Оккупация» и «Палестина» – это бренд, такой же вечный и вездесущий как Кока-Кола и автомат Калашникова. Много лет этот товар успешно продается и покупается в Палестине, в Израиле и в мире не теряя популярности. Но насколько реально выглядит создание настоящего государства Палестины сегодня? Самым эффективным может быть лишь одно решение – создание единого государства евреев и арабов, которое будет включать в себя территорию современного Израиля, Западный Берег и Газу.

В конце июня 2014 года президент Государства Палестина Махмуд Аббас посетил Россию. Сразу стоит отметить, что государственный статус Палестины – понятие условное. Во-первых, провозглашение государственности предполагает урегулирование конфликта с Израилем и признание международного сообщества; во-вторых, не достигнут консенсус между политическими силами самой Палестины. Единственного визита в Палестину также будет достаточно, чтобы понять, что формальное провозглашение независимости ни о чем не говорит.

 

Повестка переговоров между главами правительств России и Палестины не таит ничего нового – вопросы российско-палестинского взаимодействия, перспективы палестино-израильского переговорного процесса и текущее положение дел на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Кроме того, 26 июня в Дипломатической Академии МИД РФ состоялось мероприятие, посвященное 40-летию установления российско-палестинских отношений с участием делегации Палестины во главе с Аббасом. О статусе мероприятия говорит хотя бы то, что участников почтил присутствием Е.М.Примаков.

В 1974 году на съезде Лиги арабских государств, проходившем в городе Рабат, Организация освобождения Палестины (ООП) была признана единственной легитимной организацией, представляющей палестинцев, что лишило Иорданию притязаний представлять палестинцев, в том числе в переговорах с Израилем. ООП стала полноправным членом Лиги арабских государств и Организации исламской конференции. В год признания Советским Союзом ООП состоялся первый визит Ясира Арафата в Россию, где палестинцам была обещана «щедрая помощь самым современным оборонительным оружием». Хотя полного согласия с Кремлем достичь не удавалось[1]. В 1988 году СССР и ряд других стран фактически признали провозглашение палестинского государства.

У Махмуда Аббаса прочные личные связи с Россией. Во-первых, в качестве одного из лидеров и основоположников ФАТХ – Движения за национальное освобождение Палестины. Он сам – свидетель и участник становления российско-палестинских отношений. Кроме того, в 1982 году Абу Мазен в Институте Востоковедения АН СССР защитил докторскую диссертацию, его научным руководителем был Евгений Примаков.

За четыре десятилетия, прошедших с 1974 года, многое поменялось. Во-первых, не стало самого СССР. Правопреемница советского гиганта помирилась с Израилем и всем западным миром, изменила природу клиентско-патронских отношений со многими государствами, и вот уже как два десятилетия прибывает на идеологическом перепутье. Палестинское же сопротивление оккупации и борьба за независимость повисли между небом и землей. Старые лозунги больше не продаются. Постоянные военные столкновения, две интифады, ни к чему не приведшие соглашения в Осло и внутриполитический раскол изнурили население. Однако, и Россия и Палестина по-прежнему придерживаются позиции, настаивающей на создании независимого государства. 

 

Что Россия защищает в Палестине

Поддерживая Палестину, Россия не просто является противовесом западной политике в регионе. Главным образом Москва исходит из того, что мир на Ближнем Востоке в широком смысле невозможен без урегулирования арабо-израильского конфликта. Кроме того, любое урегулирование должно происходить исходя из принципа инклюзивности – равноправного включения в диалог всех сторон и политических сил. Именно поэтому Россия взаимодействует со всеми государствами, включая Иран, Израиль, страны Залива, а также с негосударственными участниками, признанными террористическими организациями на Западе – с ХАМАС и Хезболлой.

Американские элиты, напротив, действуют по принципу исключения – поддержание одной группы против другой. Такая тактика оказывается крайне нежизнеспособной при отсутствии стабильности в регионе. Так, несмотря на желание и политическую необходимость, восстановление отношений между Вашингтоном и Тегераном затруднительно после того, как США десятилетиями угнетали Иран. Другие примеры – поддержка анти-саддамовских элит в Ираке или сотрудничество с монархиями Персидского Залива.

Нельзя сказать, что западная модель безальтернативно вычеркивает из политической жизни сообществ определенные элементы. Зачастую этим занимаются сами местные элиты. Например, при Мубараке Братья Мусульмане были запрещены в Египте, Абдель Фаттах Ас-Сиси обещает расправиться с Братьями навсегда. В Саудовской Аравии эта организация признана террористической, с чем де факто согласны ОАЭ: оба государства – ближайшие соратники Соединенных Штатов.

Кстати, по тому же принципу устроена российская политика в Средней Азии. Кремль устраивает статус-кво до тех пор, пока президенты известных стран сохраняют некоторую лояльность (нейтральность в случае с Узбекистаном) в отношении Москвы. На карту поставлены Евразийская интеграция и региональная безопасность. Старая, еще с советских времен сохранившаяся элита, вполне устраивает Москву.

Однако, Россия в отличие от Запада никогда не была увлечена пропагандой мировой борьбы с «исламским терроризмом». Ислам был инкорпорирован в российскую государственность задолго до 1991 года. В 1773 году по настоянию Екатерины II был издан указ Святейшего Правительствующего Синода «О терпимости всех вероисповеданий», за ним последовало еще несколько указов, облегчающих жизнь мусульманам. Эти действия были направлены как на преодоление внутренних противоречий, так и на создание прочных связей с Востоком. В XX веке признание молодого советского государства и присоединение среднеазиатских территорий во многом опирались на историческую связь с Исламом.

Западный Ориентализм развивался в другом ключе. В американских опросах доминирует мнение, что типичными чертами Ислама являются направленность против Запада, отсталость, несовместимость с прогрессом и поддержка терроризма[2]. Примерно такое же отношение преобладает среди политических элит – их консервативной части. Влияние публикаций Фрэнсиса Фукуямы и Сэмюэля Хантингтона при отсутствии реальных попыток разобраться в настроениях исламского мира привели к однобокой интерпретации настроений Ближнего Востока. Однако оперируя данными категориями невозможно объяснить, каким образом Саудовская Аравия оказалась наиболее близким союзником США. Работы, к примеру, Ноама Хомского, разоблачающего истинную суть политики, к сожалению не пользуются успехом ни у публики, ни у государственных лиц.

Позиция России справедлива. В палестино-израильском урегулирования Россия отстаивает не только право народа на самоопределение, но и более серьезные идеологические принципы, определяющие характер системы международных отношений. Во-первых, Москва рассматривает международную политику именно как комплексную систему, где будь то Палестина, Египет, Сирия или Иран со всеми их внегосударственными акторами – это целостная структура. Во-вторых, российские дипломаты противостоят попыткам западных коллег дирижировать политическими и экономическими системами независимых государств. Ничего хорошего из таких стремлений все равно не выходит. Усилия по навязыванию набившей оскомину демократии приводят либо к большей религиозности, а в худшем случае к возникновению политико-религиозных течений, ярко представленных в настоящий момент в Ираке.

 

Долгая дорога к миру

В Палестине слова «Оккупация» и «Палестина» – это бренд, такой же вечный и вездесущий как Кока-Кола и автомат Калашникова. Только у них нет единого автора или собственника. Автор – это народ, он же и собственник, и главный герой. Искусство в любой форме, политика, уличная жизнь и даже личные отношения – все посвящено Освобождению. Это – то что впитывают дети с молоком. В абсолютно каждой семье можно услышать рассказы о том, кто где сражался-сидел-погиб. Но сегодня народ измучен и хочет мира, достатка, хорошее образование и достойную медицину. Даже Арабская Весна несмотря на все предсказания обошла стороной Палестину. Политическим лозунгам давно никто не верит. Однако, пропаганда сильна.

Основная проблема внутри общества – это глубокий раскол, главным  образом пролегающий между правительствами ФАТХ на Западном Берегу и ХАМАС в Газе. Нет единства и между другими социальными слоями: горожане недолюбливают деревенских жителей, старая родовая элита с презрением относиться к Национальной Администрации (ФАТХ) и ее сторонникам, а беженцы – это вообще отдельное социальное сословие, напоминающее касту неприкасаемых. Они и их потомки живут в перенаселенных и грязных лагерях с 1948 года, и очень немногим удается интегрироваться в общество за пределами. Сложно представить, что будет с ними и их детьми. Израиль настойчиво дает понять, что не намерен обсуждать их право на возвращение. 

Независимость Палестины просто невозможна, пока не будет достигнуто внутреннее единство. Хотя 2 июня 2014 года ФАТХ и ХАМАС удалось договориться о создании единого беспартийного правительства, на деле – как показывает опыт попыток примирения – до истинного согласия еще далеко. Неизвестно, как пройдут парламентские и президентские выборы, и пройдут ли они вообще.

Последние президентские выборы состоялись в 2005 году, и срок президентства Аббаса формально истек в январе 2009 года. Парламентские выборы, проведение которых активно поддерживалось США[3], состоялись в 2006 году и завершились абсолютной победой ХАМАС. Несмотря на демократичность процесса, результат не был признан ни со стороны ФАТХ, ни Израилем, ни Квартетом по Ближневосточному урегулированию (Россия, ЕС, США, ООН). Международное давление в форме экономических санкций против Палестины закончилось военным столкновением между ФАТХ и ХАМАС.

Однако Россия, заявив о том, что нужно уважать выбор народа, пригласила представителей ХАМАС в Москву в 2006 году, а в 2010 году Дмитрий Медведев будучи президентом встретился с Халедом Машаалем. Расчет конечно не ограничивался признанием демократического выбора палестинцев; Москве среди прочего хотелось иметь «своих ребят» среди т.н. «исламистов».

Западному миру и Израилю удалось успешно изолировать ХАМАС, отодвинув на неопределенный срок перспективу серьезного урегулирования. Удивительно, что по прошествии стольких лет Палестина, признаваемая большей частью государств в мире, до сих пор не является независимой страной. Но мировое большинство не перевешивает мнение постоянных членов Совета Безопасности ООН, из которых лишь Китай и Россия признали государственность Палестины. Хотя сегодня даже Европейский Союз с его историческим чувством вины за Холокост начинает робко выступать против Израиля. [4]

В успех прямых переговоров, дважды восстанавливаемых и прекращавшихся за четыре года, не верит никто, также как и в самопровозглашение Палестиной своей государственности в 2012 году. В самом начале 2011 года один известный новостной канал запустил цикл статей и передач под названием The Palestinian Papers, подготовленных на основе документов, слитых из офиса Саиба Эриката, отвечающего за переговорный процесс с Израилем. В соответствии с документами, палестинская сторона не была добросовестным переговорщиком и была готова пойти на серьезные уступки (но даже это Израиль не устроило), хотя публично сообщалось обратное. Эти разоблачения померкли, затерялись на фоне взорвавшейся в то самое время Арабской Весны. В каком-то смысле череда революций перетянула внимание международной публики и спасла неизбранное народом правительство на Западном Берегу – всем было просто не до Палестины с Израилем, оставшихся островками стабильности посреди бурных изменений в соседних странах.

Притворство в урегулировании палестино-израильского конфликта свойственно всем, даже тем, кто открыто не участвует в процессе. Министр иностранных дел Авигдор Либерман так прокомментировал отношения Израиля с арабскими странами:

«У меня было достаточно секретных встреч. Арабский мир должен преодолеть психологический барьер. Когда встречаешься с ними в секретных условиях, они говорят с тобой на равных, и ты наслаждаешься беседой. Позже, когда встречаешься с ними на международных мероприятиях, они с тобой обращаются как с врагом».

Таким образом Al-Monitor сообщает, что арабские страны, открыто даже не признающие существование Израиля, предпочитают Тель-Авив общению с Тегераном, что включает встречи на высшем уровне, обмен разведданными и координацию позиций в отношениях с США[5].  

В сухом остатке – очередные прямые переговоры, начавшиеся в июля 2013 года благодаря усилиям Барака Обамы, не привели ни к чему. Хотя переходное правительство, по словам Аббаса, признает Израиль и отказывается от насилия, Беньямин Нетаньху, поддерживаемый другими израильскими политиками, отказался от ведения переговоров с новым кабинетом. Кроме того, израильский премьер сделает все от него зависящее, чтобы заставить Вашингтон отречься от сотрудничества с правительством национального единства.

Израиль не желает и не станет возвращаться к границам 1967 года. Технически практически невозможно эвакуировать всех жителей поселений с Западного Берега, где также сосредоточена значительная часть израильской экономики, инфраструктуры, образовательных учреждений. Для Израиля – это игра с нулевой суммой.

Однако, простые израильтяне вымотаны постоянным противостоянием. Прошло почти 70 лет с окончания Второй мировой войны. Скоро не станет того поколения, которое стало свидетелем попытки «окончательно решить еврейский вопрос». Хотя пропаганда Израиля преуспевает в своем деле, как и в Палестине, все больше среди молодого поколения тех, кто не хочет служить в армии, не хочет постоянно жить в борьбе, ненависти и в ощущении нависшей угрозы. Одновременно рушиться привычная архитектура политических отношений Ближнего Востока, старые рецепты все еще действуют, но далеко не так эффективно. Совсем непонятно, что придет взамен.

Насколько правдоподобно выглядит создание настоящего государства Палестины сегодня? Формальное провозглашение нежизнеспособного, зависимого от внешней помощи, притесняемого соседом государства ничего не даст. Самым реалистичным, хотя и не в краткосрочной перспективе, может быть лишь одно – создание единого государства евреев и арабов, которое будет включать в себя территорию современного Израиля, Западный Берег и Газу. Стоит признать, что у Израиля, в отличие от многих соседних стран, есть завидный опыт создания действенных государственных институтов. Достижение такого рода консенсуса может занять не одно десятилетие. Но первый шаг на пути разрешения конфликта – примирение самих палестинцев – уже сделан.

 

Карина Файзуллина, специалист по Ближнему Востоку и Средней Азии, e-mail: fayzk@outlook.com 

 



[1] Боровой, Я. Л. (2009). Человек с тысячью лиц. Ясир Арафат. Терра, cтр. 62

[2] Morello C. (2011) ‘Muslim Americans say life is more difficult since 9/11’. The Washington Post, 30 August, http://www.washingtonpost.com/local/muslim-americans-say-life-is-more-difficult-since-911/2011/08/29/gIQA7W8foJ_story.html

[3] United States Government Accountability Office (2007). ‘U.S. Assistance to the West Bank and Gaza for Fiscal Years 2005 and 2006’, 5 March, http://www.gao.gov/assets/100/94671.pdf

[4] Balmer C. (2014). ‘The threat of Israel boycotts more bark than bite’. REUTERS, 23 February, http://www.reuters.com/article/2014/02/23/us-palestinians-israel-boycott-analysis-idUSBREA1M0OI20140223

[5] Caspit B. (2014). ‘Liberman outlines vision for 'regional arrangement' with Arab states’. Al-Monitor, 3 June, http://www.al-monitor.com/pulse/originals/2014/06/avigdor-liberman-regional-plan-cooperation-suni-axis-iran.html

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/analytics/amal/32975/">ISLAMRF.RU: К 40-летию установления российско-палестинских отношений </a>