RSS | PDA | Архив   Понедельник 23 Октябрь 2017 | 1433 х.
 

Профилактика экстремизма и противодействие ему: плюралистичный взгляд

05.12.2016 15:02

Доклад первого заместителя председателя ДУМ Российской Федерации, члена Общественной палаты РФ Д.Мухетдинова на IV Международном политологическом форуме «Российский Кавказ»:

 

Приветствую участников политологического форума «Российский Кавказ»!

 

В своем докладе я хотел бы вкратце рассмотреть проблему экстремизма на религиозной почве; также несколько слов скажу о его профилактике и о противодействии ему. Поскольку я являюсь исламским религиозным деятелем, то мне лучше всего известна ситуация с экстремизмом на исламской почве, о ней и буду говорить.

 

На мой взгляд, профилактика религиозного экстремизма требует системных мер, и тут невозможно ограничиться какой-то одной стороной проблемы. Причины такого экстремизма многочисленны: они могут быть социально-экономического, политического, идеологического характера. Они могут быть связаны с особенностями склада ума отдельного человека, с неурядицами в семье и пр. При этом они неизменно содержат религиозный компонент – специфическое истолкование вероучения, которое, будучи внедрено в сознание человека, побуждает его к насильственным, антинародным и антигосударственным действиям.

 

В подходе к проблеме религиозного экстремизма есть две крайних позиции. С одной стороны, имеется тенденция к тому, чтобы ограничить всё социально-экономической сферой. В таком случае считается, что, решив социально-экономические проблемы, мы решим и проблему религиозного экстремизма. С другой же стороны, имеется тенденция свести всё к фактору религии. В случае с исламом это означает формулировку следующего тезиса: постепенная деисламизация приведет к искоренению экстремизма.

 

На мой взгляд, в обоих подходах есть рациональное зерно, но в целом они ошибочны. Первый подход не объясняет, почему значительное число бойцов ДАИШ и других террористических организаций составляют выходцы из благополучной Европы, как правило социализированные и образованные люди. Иначе говоря, в первом подходе упущена важность идеологического компонента. Что касается второго подхода, то он не объясняет такие феномены, как протесты христианского чернокожего населения в США, доходящие до побоев; он также не объясняет террористическую деятельность народников и социалистов во второй половине XIX века. Иными словами, упускается из виду тот факт, что нередко идеологизация протестного движения вторична в сравнении с социально-экономическими факторами.

 

Как я уже сказал, на мой взгляд, причины религиозного экстремизма имеют системный характер, поэтому победа над ним предполагает постепенное реформирование всей социальной системы – в границах города, региона или даже страны. И я хотел бы сейчас сосредоточиться на важном компоненте такой реформы – исламском просвещении.

 

Очевидно, фактор исламской непросвещенности играет немалую роль в экстремизме на религиозной почве. То, что псевдопроповедникам удается завладеть сердцами и умами мусульман, всецело обусловлено отсутствием качественного и всестороннего образования и просвещения. С этой проблемой мы столкнулись еще в 1980-1990-е гг. Российская богословская школа была разгромлена большевиками еще в нач. XX века, поэтому к моменту проникновения к нам радикальных и экстремистских учений мы не располагали собственным достойным ответом. Наработки отечественных богословов, касающиеся «российского мусульманства», российской школы фикха, образовательной системы и пр., были забыты, а образовательная система – разрушена. Несомненно, за последние 25 лет сделано очень многое, но мы еще очень далеки от восстановления былого величия российской теологии и возвращения ей былых позиций.

 

Для профилактики экстремизма необходимо дать достойные и богословски грамотные ответы на те вопросы, которые ставят экстремисты и радикалы. Многие недооценивают важность интеллектуальной и идеологической работы. Принято считать, что экстремизм можно задавить силой. Но все эти радикальные движения находят поддержку не только в контексте безвластия и попустительства, но и по той причине, что они ставят реальные вопросы, которые волнуют людей, и дают на них ответы, пусть и примитивные. Нам самим нужно всерьез и искренне ответить на вопросы, касающиеся взаимоотношения ислама и модерна, ислама и современного общества. Перечислю их вкратце:

 

·         Каково соотношение исламской идентичности и этнической или национальной идентичности? Может ли мусульманин быть патриотом светского государства?

·         Учитывая контекстуальность фикха, каким должен быть фикх мусульман в рамках Российской Федерации? Иначе говоря, каким содержанием обладает понятие российского мусульманского «фикха меньшинств»?

·         Каково место ислама в светском обществе и каков статус секулярности с точки зрения ислама? Можно ли быть мусульманином, живя в светском обществе?

·         Каков статус других религий в России с точки зрения ислама? Являются ли они спасительными? Возможно ли плодотворное сотрудничество с их представителями?

·         Каково место ислама и мусульман в концепции «русского мира», «неоевразийства» и пр.? Интегрированы ли мы вообще в стратегию развития России?

 

Говоря о том, что нам нужны ответы на эти вопросы, я имею в виду сейчас не ответы одного мыслителя или богослова, а формирование целого дискуссионного поля, где рассматривались бы эти темы; нам необходимо сформировать интеллектуальное пространство для дискуссий. На самом деле, эти темы уже обсуждались представителями российской богословской школы и другими сторонниками обновленческого движения в исламе. Нам необходимо актуализировать это наследие и переосмыслить его в современном контексте.

 

Безусловно, этим должна заниматься интеллектуальная элита российских мусульман. Свои компетентные ответы она затем должна транслировать имамам, которые, в свою очередь, должны передавать их в массы. Это идеальная система. Идеи и концепции такого типа требуют огромных интеллектуальных усилий, иджтихада. Они не могут решаться человеком, не имеющим специализированного образования. Они также не могут решаться с помощью интернета и гугл-поиска. Таким образом, все сейчас упирается в деятельность интеллектуальной элиты. Но где эта элита? Вопрос, можно сказать, риторический… Более всего удручает тот факт, что образованные мусульмане России занимались последние 25 лет чем угодно – торговлей, бизнесом, дипломатией и пр. – но только не формированием этой элиты.

 

Полагаю, для формирования такой интеллектуальной элиты, или сообщества ученых, нужна всесторонняя концептуальная основа. В рамках ДУМ РФ мы предложили такую основу, которая получила название «коранического гуманизма». Мы убеждены, что коранический гуманизм – это сердце исламского вероучения, его вечный и неизменный фундамент, который может быть выявлена в процессе очищения исламской традиции от локальных правовых и богословских решений, получивших развитие с VIII в. н.э. В то же время, коранический гуманизм так или иначе получал проявление в традиции, в работах крупных муджтахидов, которых можно назвать и муджаддидами – обновителями веры. Коранический гуманизм – это систематическая борьба со слепым таклидом, хадисоцентричностью, недоверием к разуму, эксклюзивизмом и внутренней замкнутостью. Он также предполагает актуальное прочтение Корана и аутентичной Сунны и акцентирование внимания на братстве человечества, правоверности человеческой природы, универсальности божьего водительства, религиозном плюрализме, всеохватности божественной милости. В своих герменевтических принципах коранический гуманизм опирается на сущностное и содержательное истолкование традиции, выраженное, прежде всего, в сердцевине ислама – тасаввуфе. Концепция коранического гуманизма является развитием идей наиболее крупных представителей российской богословской школы и мирового обновленческого движения.

 

Еще раз хочу подчеркнуть, что коранический гуманизм учит максимально плюралистичному видению исламской духовной традиции. Ислам допускает разномыслие по многим вопросам. Внешнее разнообразие не противоречит духовному единству. Здесь я хотел бы напомнить известный хадис, который, хотя и не вошел в канонические сборники, все же пользуется большой популярностью у муджтахидов. Пророк (мир ему) сказал: «Разногласие моей уммы -   милость». И действительно, мы видим разногласия по многим правовым, вероучительным и философским вопросам, однако само по себе это не является причиной конфликтов. Скорее, это внутренняя сложность, разноликость, богатство ислама.

 

Очень важно в связи с этим отметить, что противодействие экстремизму не следует осуществлять путем идеологической монополизации ислама. Призывы к такой монополизации, к определению того, что такой «традиционный ислам», поступают часто в последнее время. Это было бы самым простым и неверным решением. На то имеется несколько причин: во-первых, границы между школами ислама непрозрачны, часто один ученый может принадлежать сразу к нескольким школам; во-вторых, в рамках каждой школы имеется множество направлений, которые противоречат друг другу; в-третьих, что такое «традиционный российский ислам»? Это слово лишено содержания, в отличие, например, от конкретных понятий вроде Российской богословской школы; в-четвертых, механический перенос практик XVIII-XIX вв. или даже более раннего периода в современное правовое и цивилизационное пространство чревато куда большей радикализацией, чем способны нам дать любые экстремисты; это известно каждому, кто хоть немного знаком с классическим фикхом и его социальными установлениями.

 

Я полагаю, что противодействие экстремистам и прочим течениям должно осуществляться не на основе обвинения в неверии, или такфира, а на основе честного диалога – до тех пор, пока представитель этого течения способен вести такой диалог. Если же он к диалогу не готов и призывает к массовым беспорядкам, терроризму, ставит под сомнение территориальную целостность нашей страны, то для таких людей существуют законы Российской Федерации об экстремизме, сепаратизме и призывам к вооруженному восстанию. Вводить какие-то новые правовые нормы, где определялись бы «правильные мусульмане» и «неверные», «традиционный ислам» и «нетрадиционный ислам», считаю бессмысленным и контрпродуктивным, не говоря уже о том, что все это – очень тонкие богословские вопросы, по которым среди ученых ислама вот уже почти пятнадцать столетий нет единства, и вряд ли можно рассчитывать на то, что российские юристы в состоянии их сейчас адекватно решить.

 

Итак, тезисно резюмирую идеи:

·         религиозный экстремизм имеет сложную природу и его профилактика требует системных мер;

·         одной из таких мер является исламское просвещение;

·         но адекватное просвещение возможно, только если мы сами будем в состоянии дать достойные и богословски выверенные ответы на те вопросы, которые волнуют людей;

·         в поисках ответов нужно обратиться к Корану и аутентичной Сунне, а также к наследию российской богословской школы и других обновленческих движений;

·         одна из попыток ответить на эти вопросы представлена в обновленческой концепции «коранического гуманизма», которая развивается в рамках ДУМ РФ

·         необходимо выстроить системную трансляцию исламского знания в его плюралистичной форме: от интеллектуальной элиты к массам

·         ислам является плюралистичной духовной традицией, поэтому противодействие экстремизму путем идеологической монополизации ислама является контрпродуктивным

·         наш «джихад» – это иджтихад, наше противодействие – это непротивление злу насилием, через честную богословскую дискуссию с теми, кто готов вести ее; для всех других – существуют законы Российской Федерации об экстремизме, сепаратизме и призывам к вооруженному восстанию.

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/analytics/amal/40927/">ISLAMRF.RU: Профилактика экстремизма и противодействие ему: плюралистичный взгляд</a>