RSS | PDA | Архив   Вторник 21 Ноябрь 2017 | 1433 х.
 

Исламизация финансового сектора: опыт Ирана

08.05.2007 15:56

Способен ли Иран стать альтернативой нарисованных Фукуямой перспектив о «конце истории»?

Как известно, знаменитый тезис Фрэнсиса Фукуямы о «конце истории» был вызван крахом социалистических режимов. Стало очевидным, что у рожденного на Западе «либерализма не осталось никаких жизнеспособных альтернатив». С неудачей марксистского эксперимента поиск идеальной формы правления был завершен, а вместе с ним и идеологическая эволюция человечества. Несогласные с такой постановкой вопроса обратили свой взор к исламскому миру в надежде найти там иные, отличные от западных, пути развития для человечества. Сегодня в авангарде этой всемирной оппозиции западной гегемонии и глобализации стоит Исламская Республика Иран, дерзнувшая своей ядерной программой плюнуть в лицо тотальному господству Запада. Но способен ли Иран стать альтернативой нарисованных Фукуямой перспектив? Или конец истории все­таки наступил? Ответ на этот вопрос следует искать в экономических реалиях исламской страны.

Ренат Беккин
кандидат юридических наук

Исламизация финансового сектора: опыт Ирана

По мнению ряда исследователей, руководство Ирана более последовательно, чем правительства других мусульманских стран, проводило политику исламизации экономики. Однако данное утверждение окажется не совсем корректным, если обратиться к фактам. После победы Исламской революции 1978­1979 гг. в Иране новое руководство страны не имело перед собой четкого плана экономических реформ. Так называемая концепция «тоухидной экономики» оказалась мало приспособленной для проведения серьезных экономических преобразований в духе Ислама, как того хотели некоторые представители духовенства. Сам термин «тоухидная экономика» стал активно употребляться после публикации одноименной книги первого президента Ирана Аболхасана Банисадра, изданной за рубежом буквально за несколько недель до начала Исламской революции. Очень быстро труд Банисадра получил широкую известность в стране (во многом благодаря фигуре самого автора) и стал рассматриваться как дополнение к классической работе Хомейни «Исламское правление» («Хокумат­е эслами»).

В «тоухидной экономике» довольно четко прослеживается влияние утопических социалистов, прежде всего, Прудона, с чьими трудами исламский интеллектуал Банисадр, долгое время живший и получивший образование на Западе, был знаком не понаслышке. Российский исламовед В. П. Цуканов выделяет следующие признаки тоухидной модели:

1. Основная проблема с точки зрения «тоухидной экономики» – неправомерное распределение богатства. Главный акцент в тоухидной модели, как и в исламской экономике в целом, сделан не на производство, а на распределение, обмен и потребление. Эксплуатация выступает не как следствие безвозмездного присвоения, а как результат неправильного использования прибавочного продукта и прибавочной стоимости;

2. Отрицание взаимосвязи между ростом частной собственности и товарно­денежным характером производства;

3. Автаркия как средство освобождения от экономической и политической зависимости от других стран. Преобразования проходили вне связи с аналогичными преобразованиями в других странах (Пакистане, Судане, Малайзии). В Иране со времени победы Исламской революции так и не было выработано единой программы по исламизации экономики.

О ЗАКОНЕ ПРОТИВ РИБА

В соответствии со ст. 3 Закона «О банковских операциях без риба (ростовщического процента)» банки в Исламской республике Иран уполномочены принимать депозиты на условиях, предусмотренных для каждого из нижеследующих типов счетов: 1) беспроцентные (карз ал­хассане; араб. – кард ал­хасан), которые, в свою очередь, делятся на текущие и сберегательные и 2) инвестиционные депозиты на определенных условиях. При этом держателям как текущих, так и сберегательных счетов гарантируется сохранность депонированных средств. Подобная гарантия, как нам представляется, не вполне соответствует представлениям большинства исламских ученых о необходимости банка и вкладчика делить риск.

Законом разрешается «используя рекламные приемы» (ст.6) предоставлять вкладчикам нефиксированные премии в виде наличных средств или в виде беспроцентных депозитов; освобождать вкладчиков от оплаты каких­либо банковских услуг или комиссионных или предоставлять скидки при оплате комиссионных и/или сборов; предоставлять вкладчикам приоритет в банковском обслуживании при осуществлении банковских операций.

Что касается срочных инвестиционных счетов, то их держатели имеют возможность получить дополнительные, помимо основной суммы депозита, средства, чей размер находится в зависимости от прибыльности проекта, финансируемого банком. Однако и здесь гарантируется сохранность основной суммы.

В Законе предусмотрена особая социальная роль исламских банков в стране. Так, в соответствии со ст. 14, в свете реализации положений зафиксированных в ст. 43 (п. п. 2 и 3) Конституции ИРИ, банки обязаны выделять часть средств для выдачи тем, кто нуждается в беспроцентных ссудах. Порядок осуществления данной процедуры разрабатывается Центральным банком и утверждается Кабинетом министров. Так, беспроцентные кредиты кард ал­хасан были предоставлены лицам с низким уровнем доходов для финансирования строительства недорогого жилья, направлены на поддержку малого бизнеса в сельском хозяйстве и т.п.

Вместе с тем Закон (Примечание к ст. 8) запрещает банкам участвовать в финансировании проектов по производству предметов роскоши и потребительских товаров, не являющихся предметами первой необходимости.

Таким образом, несмотря на автономность иранской тоухидной модели, ее общие положения вполне согласуются с постулатами исламской экономической теории в целом*.

Таким образом, после победы Исламской революции у руководства страны не было внятной концепции социально­экономического развития в духе Ислама. Утопические идеи Банисадра в силу объективных, но более субъективных причин, не годились в качестве теоретической базы для исламских экономических реформ, а другими авторами не было сформулировано комплексной концепции развития по Исламу. В то же время опыт других мусульманских стран в деле исламизации экономики оказался вне поля зрения иранских экономистов.

Одним из ключевых моментов на начальном этапе экономических реформ после победы Исламской революции в Иране был вопрос о собственности. Конституцией Исламской Республики Иран (ИРИ) 1979 г. приоритет отдавался общественной собственности. Исходя из этого, в стране вскоре после Исламской революции начался процесс национализации и усиления роли государства в экономике. Национализация не обошла стороной и банки. В период с 1979 по 1983 г. в стране осуществлялась национализация и централизация банковского сектора. На момент начала реформ в ИРИ функционировало 36 коммерческих и специализированных банков. После национализации было создано 5 коммерческих и 4 специализированных банка.

В 1983 г. был принят Закон Исламской Республики Иран «О банковских операциях без риба (ростовщического процента)» (вступил в силу с 1984 г.). В соответствии с данным законом все банки в стране должны были в течение года перевести свои депозиты на беспроцентную основу, а в течение трех лет привести все свои операции в соответствие с требованиями шариата. Было сформулировано 14 типов операций, пригодных для формирования активов и пассивов банков: мудараба, мурабаха, иджара, салаф (аналог бай’ ас­салам), джу‘ала и др. Кроме того, банки получили возможность покупать долговые инструменты на срок не более года при условии, что они подтверждены реальными активами.

Однако на практике процесс исламизации шел далеко не всегда так, как хотелось реформаторам банковского сектора. Как и исламские банки в других странах, иранские банки не особенно стремились уменьшать долю финансирования торговых операций в своем портфеле и соответственно увеличивать долю участия в инвестиционных проектах на основе системы разделения прибылей и убытков. Так, за 5 лет (с 1985 по 1990 г.) доля мударабы упала с 18, 1 % до 10, 7 %. В то же время доля мурабахи возросла за тот же период с 33, 3 до 46, 4 %.

Отдельная глава в Законе «О банковских операциях без риба (ростовщического процента)» посвящена вопросам регулирования банковской деятельности со стороны Центрального банка. Следствием реформ в банковском секторе Ирана стало то, что кредитно­денежное регулирование оказалось в зависимости и подчинении бюджетной политики, что в дальнейшем с учетом интересов государства привело к размыванию исламских принципов в работе банков.

Единственный и по сей день реально функционирующий институт исламской экономики в ИРИ – т.н. боньяды – исламские фонды, совмещающие экономические и социальные функции. Некоторые исследователи называют данные фонды современной модификацией вакфов. Первый крупный исламский фонд – Фонд обездоленных – был создан в марте 1979 г. на основе конфискованной собственности, принадлежавшей шаху и его сторонникам. В настоящее время этот фонд представляет собой холдинг, куда входят многочисленные компании.В дальнейшем, по мере национализации банков, страховых компаний, торговых и промышленных корпораций, в распоряжение исламских фондов поступили весьма крупные средства. Росту благосостояния фондов способствовали налоговые и иные льготы. Так, по данным на 2001 г. Фонд обездоленных с капиталом 12 млрд. долл. являлся второй крупнейшей компанией Ирана после Иранской национальной нефтяной компании (ИННК).Кроме Фонда обездоленных, после Исламской революции в Иране были созданы другие боньяды: Комитет помощи имама Хомейни, Фонд шахидов, Фонд помощи жертвам войны, Фонд 15 хордада и др. Тем не менее, начальный этап исламизации экономики в Иране завершился в середине 1980­х гг. в силу объективных причин. Иран вел войну с Ираком (1980 ­1988), мировые цены на нефть падали, в стране рос бюджетный дефицит. Прибавив к этому отсутствие какого­либо плана по исламизации экономики, несложно понять, почему примерно с середины 1980­х гг. в стране стали постепенно отказываться от экономического развития в соответствии с исламскими принципами. Иран вынужден был открыться внешнему миру, чтобы выстоять в войне и решить экономические проблемы, т.е. отказался от одного из ключевых постулатов тоухидной модели ­ автаркии.

Еще раньше были внесены изменения в некоторые законы, разработанные в духе исламского экономического учения. Государственное регулирование многих аспектов экономической жизни не оправдало себя, и с конца 1980­х в стране начался процесс либерализации некоторых сфер народного хозяйства.

Реформы, проводимые президентом М.Х. Рафсанджани (1989­1997), сводились к либерализации внутренних цен (прежде всего, на продукты сельского хозяйства); либерализации валютного обмена и внешней торговли; частичной приватизации госсектора; постепенному отказу от ценового субсидирования товаров продовольственного спроса и замене субсидий адресной помощью и др. Первый пятилетний план предусматривал привлечение иностранных кредитов, несмотря на конституционный принцип, запрещающий иностранное вмешательство в экономику страны, в том числе в форме капитала. Более того, Первый пятилетний план не содержал ссылок на исламские экономические принципы. Таким образом, с началом либерализации экономики еще отчетливее стало проявляться отклонение курса экономических реформ от исламизации экономики.

Период президентства Хатами характеризуется некоторой либерализацией в культурной и политической сферах наряду с более осторожной, чем при Рафсанджани, политикой экономических реформ, особенно в вопросах внешнеэкономического сотрудничества и приватизации. При этом об исламизации экономики уже не упоминается даже на декларативном уровне. Так, Четвертый план экономического, социального и культурного развития ИРИ на период 2005­2009/10 гг., утвержденный законом, принятым меджлисом в августе 2004 г., не содержит указаний на исламский характер экономики страны.

С другой стороны, Закон «О банковских операциях без риба (ростовщического процента)» никто не отменял. Однако несмотря на существование данного закона, процентная система так и не была искоренена не только во внешнеэкономических отношениях, но и в отношениях между иранскими хозяйствующими субъектами.

Ранее уже говорилось о том, что далеко не все в деятельности исламских банков в Иране соответствует классическим мусульманским представлениям о запрете ростовщичества, даже если допустить, что современная джафаритская правовая доктрина более либеральна в трактовке экономических положений шариата, чем некоторые суннитские школы. Например, с первых же дней после вступления в силу Закона «О банковских операциях без риба (ростовщического процента)» запрет на процентные транзакции фактически игнорировался в отношениях между банками и правительством. Правительство продолжает брать кредиты у банков, выплачивая фиксированную надбавку к основной сумме долга. При этом подобные операции не рассматриваются как нарушающие исламский запрет ростовщичества и ст. 21 упомянутого закона: «В своих взаимоотношениях с другими банками Центральному банку Исламской Республики Иран не разрешается проводить банковские операции, связанные с ростовщичеством в любой форме; те же правила действуют и для других банков, проводящих межбанковские операции».

В 1999 г. Центробанк Ирана принял постановление, разрешающее создание банков и страховых компаний со 100­процентным иностранным участием без каких­либо ограничений их деятельности в учрежденных в соответствии с Законом 1993 г. свободных коммерческо­индустриальных зонах.

Далека от исламского идеала ситуация с рынком ценных бумаг. В июле 2002 г. в Иране были выпущены первые в истории исламской республики еврооблигации сроком на 5 лет на сумму 500 млн. евро. Данные облигации по своей природе ничем не отличаются от обычных западных облигаций, запрещенных шариатом. Иными словами, о продуманной политике по созданию и развитию исламского фондового рынка по примеру Малайзии речи пока не идет.

Исламизация иранской экономики не затронула целый ряд других важных сфер. Мусульманские налоги так и не были включены в разряд обязательных на законодательном уровне, несмотря на то, что налоговое бремя в стране не было столь же сильным, как, например, в Пакистане, где исламские налоги (закят и ‘ушр) используются для пополнения бюджета.

По острому замечанию американского ученого иранского происхождения Сохраба Бехдада, в современном Иране от исламской экономики остались хиджабы на женщинах, работающих вне дома, да преуспевающее производство одежды, соответствующей требованиям Ислама. Возможно, данное утверждение может показаться преувеличением, но то, что в современном Иране нет сил, заинтересованных в исламизации экономики, остается фактом. Исламская экономика в массовом сознании иранцев ассоциируется либо с полуутопией Банисадра, либо с национализацией и политикой государственной поддержки обездоленных, а не реально работающим механизмом перераспределения богатства в обществе.

(статья опубликована в журнале «Минарет», № 9)

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/analytics/economics/96/">ISLAMRF.RU: Исламизация финансового сектора: опыт Ирана</a>