RSS | PDA | Архив   Пятница 15 Ноябрь 2019 | 1433 х.
 

Гульнара Габдрахманова: Жителям российских мегаполисов стоит поучиться толерантности у татарстанцев

30.11.2011 17:54

Гульнара Фаатовна Габдрахманова, заведующая отделом этнологии Института истории АН РТ, доцент, кандидат социологических наук, в беседе с корреспондентом IslamRF.Ru поделилась своими взглядами на актуальные вопросы в области социальных процессов в среде верующих мусульман, проблем миграции и толерантности и перспектив их разрешения.

- В каких сферах ведутся исследования в возглавляемом вами отделе?

 

В нашем отделе этнологии работа ведётся по двум основным направлениям: этнографическом – здесь специалисты изучают традиционную культуру татар, в том числе татар-мусульман, и этносоциологическом, которое фактически существует уже не один десяток лет и в 2006 году оформилось в виде Центра этносоциологических исследований. В этом центре мы активно занимаемся изучением проблем религий и ислама в том числе, взаимоотношениями ислама и православия в нашей стране, а также проблем мигрантов-мусульман.

 

Я должна сказать, что одно из первых этносоциологических исследований в нашей республике было проведено в 1989-1990 годах. Было опрошено четыре тысячи респондентов: сельских и городских, татар и русских. И уже тогда закладывались вопросы, связанные с религиозными практиками татар. В 1990х-2000х годах были проведены ряд социологических исследований и практически в каждом из них закладывались вопросы, связанные с религией, в том числе с исламом. Этносоциологов интересуют две ключевые вещи: прежде всего, уровень религиозности населения, во-вторых, влияние религиозности на этническое самосознание. Изучая уровень религиозности, мы стремимся понять её глубину в жизни  современных людей (посещаемость мечетей, церквей и других культовых сооружений, соблюдение религиозных предписаний, частота и осознание необходимости проведения религиозных обрядов и праздников и т.д.)

 

Если говорить о результатах наших социологических исследований, то нам удаётся фиксировать динамику религиозности населения: из года в год наблюдается рост числа людей, которые считают себя религиозными, в том числе мусульманами. В то же время результаты исследований фиксируют довольно интересную специфическую для России ситуацию, которая заключается в том, что религиозная идентичность далеко не всегда сопровождается реальными религиозными практиками. Незначительное число респондентов регулярно посещают мечеть, читают Коран, совершают намаз.  Число практикующих верующих растёт не так быстро. В то же время у татар-мусульман устойчиво сохраняются приверженность мусульманским обрядам и праздникам, связанными с жизненными циклами человека – с рождением ребенка (исем кушу), вступлением в брак (никах) и смертью (джаназа). Важно отметить, что у татар наблюдается очень тесная сопряжённость религиозной и этничной идентичности. Для абсолютного большинства татар определение «я - татарин» подразумевает формулу «я – мусульманин».

 

-Насколько важны профессиональные социологические исследования в сфере мусульманской жизни? Каким образом дестабилизируют традиционную для РТ модель толерантности участившиеся в последнее время публикации и выступления людей, претендующих на роль исламоведов, но не опирающихся на конкретные факты или источники?

 

- В религиозной сфере важно быть не только профессионалом, но и тонко чувствовать определённые нюансы. Ведь этничность и религия – это те вопросы, спекулируя которыми, можно отстранить людей от других важных социальных проблем. «У вас плохая жизнь, потому что приезжают мигранты; потому что ислам – это воинствующая религия и т.п.», - могут заявить простому гражданину.  Люди часто завязывают религиозность и этничность на каких-то квазиреальных вещах. И вот эти непрофессионалы не видят или не хотят видеть того, что за проблемными ситуациями стоят вовсе не этнические и не религиозные факторы. А истинная причина недовольства может лежать элементарно в материальной неудовлетворённости людей, невысоком уровне жизни и образования, отсутствии профессиональной реализованности и т.д.

 

Мы социологи как раз стараемся показать, что многие негативные или позитивные моменты, касаемые религии, связаны с внерелигиозными процессами и часто не столько с социальными, сколько с политическими интересами. Так же как и эти псевдоисламоведы действуют по чьей-то указке, в интересах которой провокации и столкновения людей. Нам, этосоциологам, отрадно отмечать, что в Татарстане стабильно фиксируется позитивный высокий уровень межконфессиональной толерантности. Надо отдать должное руководству нашей республики, которое совершает не только политические, но  и важные символические шаги, такие как, например, одновременное возрождение Булгарского и Свияжского заповедников, и они, безусловно, закрепляют наш позитивный потенциал межкультурных контактов.

 

 -  В своих работах Вы отмечали, что студенческая молодежь чаще, чем взрослые выделяют отрицательные стороны миграции. Как Вы считаете, связано ли это  с появлением нацистски ориентированных молодёжных субкультур?

 

В Татарстане очень невысокий показатель экстремистских установок, и националистических организаций в масштабах, сравнимых с Москвой и российскими мегаполисами, у нас практически нет. На сегодняшний день эти группировки не представляют угрозу, но это не значит, что нужно терять бдительность, так как социальные процессы всегда находятся в динамике, тем более в такой деликатной теме как этнические и религиозные чувства людей. У молодого поколения, особенно среди той части, которая имеет невысокий образовательный статус, мы действительно фиксируем потенциал интолерантных установок. Жители небольших городов, учащиеся ПТУ и люди со средним образованием имеют высокий уровень нетерпимости на национальной и религиозной почве. Здесь влияние имеют именно невысокий уровень образования, условия проживания, социализации человека.

 

- Какие общие настроения среди религиозных людей были выделены в ваших исследованиях?

 

Человек - социальное существо - и у  каждого из нас есть потребность ощущать свою принадлежность к стране, к народу, к профессиональному, религиозному сообществу и т.п. Но если профессиональные и гражданские идентичности являются публичными, то религиозная и этническая идентичности напрямую сопряжены с психологическими ощущениями человека. И то, что связано с этими ощущениями, может больно ранить личность.  Нам всем неприятно слышать о стереотипах, связанных с исламом или национальностью, и это задевает тонкие струны души человека.

 

В наших этносоциологических исследованиях мы выделяем верующих по самосознанию и верующих практикующих. При этом, как показывают наши материалы, независимо от глубины своей веры, религиозные люди более оптимистично настроены на жизнь.  Они готовы больше и много работать, готовы к реальным и конструктивным действиям, причем не только во благо себя и ближайшего окружения, но и во имя совей страны и ее процветания. Ярким примером является формирование рынка халяль-услуг, в котором участвуют не только практикующие мусульмане, но и те, кто не ощущает свою религиозную принадлежность, православные, представители разных народов. Люди объединяются в производстве продуктов и услуг халяль для достижения экономического эффекта.

 

В 90-ых, после распада Советского Союза и утраты советской идеологии, советской идентичности, людям фактически некуда было присоединиться, идентифицировать себя с каким то значимым социальным объединением. И религия, в том числе и ислам, помогла людям найти опору в жизни, выработать социальные ориентиры.

 

Религия сплачивает и организовывает людей. В этой связи нашему духовному управлению мусульман важно выработать единую и продуктивную идеологию, стратегию диалога с верующими, особенно той их частью которая находятся на границе между номинальной и практической религиозностью.

 

Это конечно непросто. С советских времён прошло каких-то двадцать лет, и прошлое легло тяжёлым наследием на сознание людей. Это очень маленький срок для формирования новых идей и направлений. Тем более, что недостаточно просто сформировать идеологию, важно ещё появление людей новой формации, которые могли бы реализовывать выработанную программу. А на сегодняшний день мы признаём, что таких людей очень мало. Наши исламские лидеры, к большому сожалению, в большинстве своём  недостаточно образованны как светски так и религиозно, часть из них просто не нашла себя в другой сфере. И это касается всех конфессий, где некоторые люди просто реализуют свои амбиции и делают карьеру.

 

Современное положение основных общественных институтов в исламской сфере представляется мне этакими котлетками на тарелке: одна из которых – это духовное управление мусульман, вторая – учёные, третья – чиновники и четвёртая – общество. И мы с сожалением видим, как эти «котлетки» никак между собой не соприкасаются. Безусловно, назрела острейшая необходимость делать шаги по ликвидации этой разрозненности.

 

- Какую роль в самосознании и интеграции мигрантов-мусульман играет религия?

 

- На сегодняшний день можно отметить, что посещение мечетей имеет определённую этническую специфику. Особенно это актуально для Москвы и мегаполисов, в меньшей степени эти процессы имеют место в Татарстане. Это происходит в связи с притоком этнических мигрантов, прежде всего из Средней Азии и с Кавказа и их «незаметного» вливания в мечети и в мусульманскую практику региона. У жителей мегаполисов не было такого опыта межрелигиозных контактов, как в Татарстане и потому там этот процесс приобретает большую публичность.

 

По моему глубокому убеждению, для населения нашей республики процесс межэтнического диалога не является проблемой. Дело в том, что в Татарстане, Поволжье и русские и татары имеют многовековой опыт межрелигиозных и межэтнических связей во многих областях жизни, и этот опыт межкультурного взаимодействия помогает принимающей стороне не усматривать в мигрантах потенциальную опасность.

 

Согласно результатам наших исследований, ислам для приезжающих мигрантов имеет очень важную роль. Приезжие из Средней Азии подчас более глубоко верующие люди, чем те же местные татары. В качестве мотива выбора Татарстана для миграции они также отмечают то, что здесь есть возможности и условия для соблюдения исламских норм, а принимающее сообщество во многом представлено единоверцами. Здесь мигранты также активно посещают мечети. В ходе своих многочисленных интервью с мигрантами стало очевидно, что в Татарстан они приезжают как «к своим». И русские Татарстана тоже принимают их легче, чем жители той же Москвы. Русские Татарстана отличаются от русских в других регионах России и они признают это сами, в том числе и в социологических интервью. Для татар и татарстанских русских мигранты не представляют проблему, они не видят в приезжих угрозы. Сейчас мы отмечаем появление этнических мечетей, где представителями одной этнической группы не только совершаются молитвы, но и проходят различные собрания, обсуждаются общие проблемы.

 

- Как религиозные (исламские) деятели и организации могут способствовать органичной интеграции мигрантов?

 

- Сейчас духовные управления идут по верному пути, говоря о том, что мигранты нам не чужие, ведь если мы будем не замечать или отрицать их существование, то получим ситуацию, схожую с европейской. Нужно учитывать то, что мигранты приезжают со своей культурой, которая подобна коже на теле человека – от неё нельзя отказаться – и переселяющиеся не будут и не должны этого делать.

 

Поэтому мигранты должны иметь возможность оправлять свои религиозные нужды, быть принятыми в мечетях и мусульманском сообществе. И задача духовных управлений состоит в том, чтобы стать теми посредниками, которые помогут приезжим адаптироваться в принимающем сообществе с одной стороны; а с другой не менее важная задача религиозных объединений состоит в том, чтобы выработать позитивный настрой принимающего сообщества, особенно это актуально для Москвы и других российских мегаполисов. Необходимо смотреть шире: не только выстраивать адекватную стратегию работы внутри мусульманской общины, не менее важно взаимодействие с гражданскими организациями, образовательными структурами и представителями других конфессий на предмет выработки толерантных межэтнических отношений. Необходима активная работа СМИ, поскольку именно они во многом создают настроение в обществе.

 

-  Почему на Ваш взгляд модель мультикультурализма исчерпала себя на Западе и какие перспективы у этой модели в России?

 

- Когда идея мультикультурализма только зарождалась, она была встречена восторженно и ее воспринимали как спасение в решении проблем с мигрантами. Впоследствии оказалось, что эта политика имеет ряд своих минусов. И в её «провале» сегодня один за другим признаются европейские лидеры. Проблема с их точки зрения заключается в том, что мигранты не хотят полностью интегрироваться и терять свою культуру. Попытки сохранить эту культуру выливаются в создание религиозных и этнических анклавов в свою очередь со своими внутренними неурядицами. Социальные и экономические проблемы провоцируют нездоровый всплеск религиозных и этнических чувств и наоборот. Результатом стали прокатившиеся по Европе столкновения и массовые беспорядки с участием некоренного населения.

 

Кроме того, европейское мигрантское сообщество активно растёт как за счёт новых переселенцев, так и за счёт традиционной многодетности их семей, в то время, как известно, европейское население стареет.

 

В Европе проблема заключается в обоих сторонах. Принимающая сторона не может выработать верные стратегии взаимодействия с переселенцами, а мигранты зачастую сами создают провоцирующие инциденты. Перспективы развития политики мультикультурализма в нашей стране сейчас широко обсуждаются и являются предметом горячих дискуссий. Мы осознаём, что поток трудовой миграции в Россию сохранится и усилится, и это связано не только с тяжёлым экономическим положением в соседних странах. Россия тоже нуждается в мигрантах, которые хоть как-то пополняют долю трудоспособного населения, поскольку продолжают наблюдаться негативные тенденции увеличения смертности и уменьшения рождаемости среди россиян. В данной ситуации именно мигранты способны помочь удержать рынок труда и в какой-то степени экономику в целом.

 

Трудовые переселенцы, как правило, молоды и работают хорошо, они занимают те вакансии, на которые не претендуют местные, и мнение о том, что они отнимают чьи-то места абсолютно неверно. Среди мигрантов в Татарстане наблюдается  преобладание двух этнических групп –  таджики и узбеки, и эта тенденция сохранится. Этому способствует в том числе удачное взаимодействие государства, общественных объединений и самих мигрантов. Благодаря такому сотрудничеству миграция в нашей республике достаточно прозрачна.  Лидеры национальных общин в Татарстане организовали эффективную работу с мигрантами, которая заключается в помощи и полном контроле трудовой деятельности приехавшего, а также контроле за его социальным поведением. Контролируют и работодателей на предмет своевременной выдачи заработной платы и предоставления оговоренных достойных условий труда для мигрантов.

 

Россия – страна огромная, и в каждом регионе есть свои особенности миграционной политики. Так и политика мультикультурализма, имея свои плюсы и минусы, не может быть использована в полной мере, прежде всего потому, что она не позволяет адекватно реагировать на ту объективную ситуацию, которая имеет место быть в нашей стране.

 

Беседовала Нурия Гибадуллина

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/analytics/expert/19213/">ISLAMRF.RU: Гульнара Габдрахманова: Жителям российских мегаполисов стоит поучиться толерантности у татарстанцев</a>