RSS | PDA | Архив   Понедельник 21 Апрель 2014 | 1433 х.
 

Салафиты – это не такфиристы

03.11.2009 14:28

17 августа 2008 г. в популярнейшей бакинской суннитской мечети, называемой в народе "Абу Бакр", прозвучал взрыв, в результате которого погибли 2 человека, 18 получили ранения. Однако, вплоть до сего дня у общественности нет четкого представления о корнях теракта. Да и вряд ли в ближайшее время удастся получить достоверную информацию о происшедшем. Мы, со своей стороны, можем лишь попытаться как-то проанализировать события на основе легальных данных.  

 

Аспект «джахилии» на современном этапе

 

Если на Северном Кавказе обсуждение ракурсов «Даруль-Ислам» и «Джахилии» имело довольно широкий характер, в Азербайджане  ареной дискуссий о принципах современных государств предстала лишь мечеть "Абу Бакр" (руководитель религиозной общины мечети - Гамет Сулейманов). С начала 2006 г. здесь (и в разделе "Вопросы-ответы" официального портала мечети) началось "теоретическое" противостояние по различным  аспектам создания "Исламского государства" и ведения Джихада. Озвучивая вопросы о реакции "праведных мусульман" на глав "номинально" исламских государств, антисулеймановская "оппозиция" под Джахилию стала подводить и Азербайджан. А после заявления о том, что он считает Г.Алиева мусульманином (1), Г.Сулейманов начал подвергаться обвинению в сговоре с властями.

 

Как отмечает в своем докладе Международная группа по предотвращению кризисов (ICG), Г.Сулейманов "был обвинен… в сотрудничестве с правительством… Он выпустил фетву в отношении инакомыслящих... называя их хариджитами. Они... считают неверующими всех мусульман, которые ведут себя не так, как они... Заявляют, что подчиняются только Богу, и не могут уважать правительство кяфиров" (2). Напомним, что первые хариджиты (мн. ч. хаваридж - покинувшие, вышедшие) - это  отколовшиеся от четвертого праведного халифа Али бывшие его сторонники (причины общеизвестны). Но современных хавариджей Г.Сулейманов периодически именовал «такфиристами (от "такфир" - обвинение мусульман в неверии другой группой мусульман) (3). Вследствие навешивания ими ярлыка «кяфира» (со всеми вытекающими отсюда последствиями) на "номинальных" приверженцев Ислама, он характеризовал «такфиристов» как "носителей радикальных идей" (4).

 

Во второй половине 2007 г. дискуссии "чисто" религиозного плана внутри мечети "Абу Бакр" канули в Лету. "Оппозиция" Г.Сулейманову, не скрывавшая антиправительственных настроений, рассматривала его в качестве "защитника кяфирской власти". Тем самым, мечеть искусственно превращалась в политизированную "структуру", т.к. политическая парадигма фактически превалировала нал религиозной. Г.Сулейманов трактовал это следующим образом: "Такфиризм, направленный на борьбу за власть, это политизация Ислама. Не мыслящих идентично им такфиристы называют кяфирами" (1). Из мечети начался отток трезвомыслящих мусульман. Становясь достоянием общественности, ситуация "подтверждала" бытующее в Азербайджане мнение о связке: «ваххабизм-радикализм».

 

Довольно симптоматично, что такого рода трактовка имела место и ранее. Еще в 1999 г. нынешний президент Российского Института религии и политики А.Игнатенко характеризовал "ваххабизм" «политическим течением», сторонники которого «осуществляют деятельность, направленную на изменение общественно-политического строя... в странах распространения ислама. Это второе значение установилось на всем постсоветском пространстве". А.Игнатенко также обращал внимание на ракурс такфира и джихада: "Такфир ваххабиты распространяют на представителей власти в исламских государствах, правоохранительные органы.., мусульман, которые самим фактом отказа ваххабитам в поддержке ставят себя в один ряд с правителями-вероотступниками". Примерно такая интерпретация происходящего вокруг (и внутри) "Абу Бакр" имела хождение в Азербайджане, и "движение такфиристов" воспринималось как реализация установок салафитов. Парадокс данной тенденции в том, что сторонники «такфиристов» не считают салафитов "своими".  Еще в 2006 г. так называемый «амир» Сейфуллах подчеркивал: "В движение «Саляфитов» входят мусульмане, отказавшиеся от политических и военных действий для изменения ситуации. Выступление против правителя они считают возможным (теоретически), только если он будет объявлен кафиром по личности… отказываются от возрождения духа джихада".

 

Таким образом, налицо явное противостояние между такфиристами и салафитами. Поэтому позицирование салафитской мечети "Абу Бакр" в качестве «идейного рупора» такфира являлось некорректным. Но основной массе населения было не до этих тонкостей, в связи с чем радикальные настроения воспринимались через призму "ваххабизма". Не случайно Г.Сулейманов все время подчеркивал, что особую опасность такфиристы представляют для салафитов. Но признавал наличие среди них "и ашаритов, и суфиев, и салафитов".

 

До и после взрыва

 

К концу 2007 г. радикальные идеи получили развитие. "Атака" такфиристов была настолько активной, что сторонники Г.Сулейманова вопрошали, по какой причине он не ставит в известность соответствующие госструктуры. Однако, вышестоящие инстанции владели подробной информацией о происходящем. За несколько месяцев до теракта зампред Госкомитета по работе с религиозными образованиями (ГКРРО) Э.Аскеров фиксировал, что "экстремистски настроенные члены общины мечети «Абу-Бекр» отказываются совершать молитвенные обряды в мечети, обвиняя ее имама в близости с государством. Эти люди отделяются от мечети и собираются в конспиративных домах" (5). А по горячим следам после взрыва 17 августа (напомним, что Г.Сулейманов получил ранение), А.Пашазаде назвал теракт "следствием недовольства между двумя группами. Их взаимная неприязнь стала причиной случившегося… Однако это не надо представлять как религиозную проблему" (6). Данная оценка свидетельствует о том, что и в УМК наличествовала цельная информация о происходящем в мечети.

 

2 сентября Министерством национальной безопасности (МНБ) и Генпрокуратурой было распространено заявление, согласно которому "удалось установить лиц, причастных к организации взрыва". Ими оказались "участник незаконных вооруженных формирований на Северном Кавказе, называющий себя эмиром «Дагестанского джамаата» Ильгар Моллачиев и Самир Мехдиев", планировавшие "возобновить деятельность вооруженной группировки «Лесные братья»; создать незаконные военные подразделения в северных районах республики; а также устроить теракты, направленные на подрыв общественно-политической стабильности в Азербайджане". Заявление фиксировало наличие вооруженных групп - «Сумгайыт джамааты», должной "осуществлять теракты", и «Губа-Гусар джамааты», намеревавшейся "сформировать военные лагеря в горно-лесных массивах республики". Второй группировкой были "приобретены оружие и боеприпасы, созданы запасы продовольствия" (Гусарский район граничит с Дагестаном) (7). Завотделом по Северному региону Госкомитета Э.Нуруллаев сообщил, что «Лесные братья» создавшие «напряжение в Дагестане.., перейдя границу с Азербайджаном хотели создать определенное напряжение и здесь» (8). 7 сентября в результате спецоперации УФСБ Дагестана И.Моллачиев, с 1999 г. находившийся в розыске, был убит.

 

Силовые структуры практически сразу же приступили к зачистке в Гусарском районе. Со слов начальника Госпогранслужбы Э.Гулиева, заявившего о предпринимаемых шагах по "предотвращению проникновения террористов на территорию республики и их обезвреживания... при поддержке погранвойск России», костяк бандформирований составляют радикально настроенные ваххабиты, стремящиеся дестабилизировать ситуацию в регионе, а впоследствии создать на территории Северного и Южного Кавказа исламское государство" (9). Тут же прошла информация о проведении "спецоперации против ваххабитов" и в Загатальском районе.

 

Таким образом, произошедшее воспринималось как проявление радикализма "ваххабитов". Но по какой причине азербайджанская общественность оказалась "готовой" именно "ваххабитов" считать радикалами? 

 

Почему «ваххабиты»?

 

Действительно, на протяжении последних лет Г.Сулейманов пытался противостоять такфиристам в распространении джихадистских настроений. Буквально за несколько дней до взрыва он отмечал, что "сейчас мусульманам важна ни тема [о Джихаде], а наука и грамота, нужно изучить свою религию, чтоб вернуться в настоящую религию" (1). Но, как не парадоксально прозвучит, «антиваххабисткому» настрою населения в немалой степени способствовала его позиция, в особенности в "дотакфиристский" период. Общеизвестно невосприятие салафитами в качестве "истинных мусульман" шиитов, суфиев, якобы "находящихся в ширке" (в этом списке также ашариты, матуридиты и т.д.). Отрицательно относятся салафиты и к таким мыслителям, как глава Международной ассоциации мусульманских ученых (IAMS), Юсуф аль-Карадави. Непосредственно Г.Сулейманов утверждал, что "часть посетителей мечети хотят жить по законам шариата. Возьмем, к примеру, ношение бороды. Они не выдумали это... Другой момент связан с ношением брюк, длина которых должна быть не длиннее уровня лодыжки... Это связано с опрятностью и скромностью. Ведь это не мы выдумали" (4). Т.е. по Г.Сулейманову, не соблюдающие этих двух "обязательных норм" по законам шариата жить не хотят. Правда, он разъяснял, что "мы нормально относимся к таким людям", но реально в общемусульманской среде происходил некий водораздел между "правильными" и "неправильными", а показателем веры становился как бы "образ" приверженца Ислама. И вроде несознательное "отталкивание" "неправильных" способствовало к их оценке салафитов, «считающими себя выше и лучше остальных мусульман». Что, накладываясь на масс-рекламу радикализма "ваххабитов", приводило к "появлению" цепочки: "Абу Бекр" – ваххабиты – антигосударственность". Тем более на фоне антитеррористических акций силовых структур. Так, в конце 2007 г. МНБ Азербайджана была распространена информация об обезвреживании группы, один из членов которой вступил "по предварительному сговору в преступную связь с другими членами группы радикальных ваххабитов". Задержанные "признались в том, что похитили из в/ч оружие и боеприпасы в целях проведения террористических акций против ряда госструктур в г.Баку, а также посольств США и других государств в нашей стране" (10).

 

Посему для немалой части населения именно салафизм представал радикальным "звеном" Ислама. Другое дело, что, как усматривается из вышеизложенного, обвинение в обострении ситуации вокруг мечети непосредственно салафитского течения не соответствует истине. Но произошедший взрыв приостановил деятельность "Абу Бакр".

 

Пострезультаты для мечети «Абу Бакр»

 

Сразу после взрыва завотделом ГКРРО Г.Исмаилов заявил о запрете совершения намаза во дворах бакинских мечетей, что "не должно восприниматься как запрет на посещение мечети представителями каких-либо религиозных течений или как закрытие какой-либо мечети" (11).

 

Недействующей оказалась лишь "Абу Бакр". Причем на фоне "антиваххабистских операций" появилось обращение жильцов близлежащих к мечети домов (названное Г.Сулеймановым "заказным"), требующих запрета на ее открытие. И хотя  районный суд принял решение о возобновлении ее деятельности, позже оно было пересмотрено.

 

До сего дня мечеть не функционирует, что, по мнению Г.Сулейманова, обусловлено сопротивлением «некоторых внутренних и внешних сил», намеревающихся "создать в стране недовольство на религиозной почве... Мы не хотим допустить этого, и я считаю, что их план не состоится... Мы будем вести борьбу до конца" (12). «Мы выступаем против радикализма. Некоторые из радикально настроенных лиц раньше совершали намаз в нашей мечети, но потом покинули ее... [они] прибыли из-за рубежа… Закрытие мечети служит этим силам» (13). Причиной теракта Г.Сулейманов обосновал осуждение им  антиправительственных настроений. Назвав целью взрыва начало Джихада (против власти?), первым шагом к чему являлось устранение лидера общины "Абу Бакр". По его версии, вслед за закрытием  мечети одна часть салафитов должна была начать испытывать чувство страха, другая (в знак протеста) перейти в стан такфиристов. Говоря другими словами, Г.Сулейманов дал понять, что нефункционирование мечети приведет к распространению такфиристских или "джихадистских" идей в стране, т.к., по его утверждению, именно "Абу Бакр" проводила просветительскую работу в этом направлении.

 

Кто-то может соглашаться с такой трактовкой, кто-то нет. Но факт остается фактом. В Азербайджане практически отсутствовал элемент просветительства в религиозном ракурсе. А отсюда непонимание в немалой части общества понятия "культура религии". Или "религиозная культура".  

 

Кому просвещать?

 

В целом в стране сложилась патовая ситуация. Одни могут часами обсуждать тех, чье "поведение" не "подпадает" под "ранжир" верующих, другие - подвергать обструкции "бородачей". Одним словом, одни осуждают наличие мини-юбок, вторые - длину бороды и брюк, в прямом смысле опасаясь их "носителей". При этом наличиствует «конкуренция» за право считаться более "правильным" верующим, и масса времени мусульман уходит на дискуссии о внешнем имидже, обсуждение частоты движения указательного пальца во время намаза и т.д., что отдаляет следование морально-нравственным предписаниям Корана. Посему водораздел между "истинно верующими", "неправильными мусульманами" и "несоблюдающими" не сокращается. 

 

Но вряд ли общество сможет избежать оного без объемной просветительской работы. Так, руководитель Центра по защите свободы совести и вероисповедания DEVAMM, имам общины мечети «Джума» Ильгар Ибрагимоглы, в преломление к теракту сказал: "Такое нелицеприятное событие произошло еще и потому, что в Азербайджане профессиональное исламское просвещение поставлено на очень низком уровне. По телевидению день-деньской показывают певцов и певиц, а нормальной религиозной передачи нигде нет. Именно этим и пользуются радикальные группировки. Ведь если молодой человек хочет придти к Богу, но не знает, как это сделать, то найдутся те, кто задурит ему голову пропагандой. Это неверный подход к исламу, но такие люди пользуются как раз отсутствием массового истинно мусульманского просвещения" (14).

 

Т.е. понимание в необходимости просветительской работы есть. Вопрос, однако, в том, кто и в какой форме сумеет осуществить это? Есть ли в госструктурах, духовных учреждениях, да и в СМИ люди, имеющие объемные знания по религии, истории ее распространения, меж - и внутриконфессиональных проблемах и т.д.? Не случайно народная молва гласит, что ТВ очень мало времени уделяет религиозной тематике вследствие отсутствия среди чиновничьего аппарата достаточного количества лиц, могущих на равных вести диалог с подготовленными верующими. Только глубокие знания позволят ответственному лицу вести открытые дискуссии или, скажем, слушая хутбу (проповедь), находить в ней, если и не несоответствие закону,  то противоречие кораническим откровениям. 

 

К слову, аспект просветительской работы играет важнейшую роль в Турции.. В период Рамазана, Курбан-байрама, ряда других дней (Мирадж и т.д.) турецкое госТВ (TRT-1) проводит различного рода "круглые столы. Если во время дискуссий отсутствуют титры с должностями выступающих, визуально невозможно отличить, кто высказывается - "обычный" верующий или религиозный деятель. У всех - четкое "владение предметом".

 

Но просвещение должно осуществляться комплексно. Директор  Центра арабских исследований Института востоковедения РАН В.Наумкин фиксирует, что на "сегодня основная задача - создание нормальной сильной системы мусульманского образования, сочетание этой системы с профессиональным светским образованием. Чтобы возник класс, слой высокообразованных и в религиозном, и общеобразовательном плане людей, за которыми будущее уммы" (15). Что соответствует сказанному Ан-Надви: для достижения Исламом лидерства, «необходимо восстановление интеллектуального превосходства мусульман над Западом… Во имя этого должны быть предприняты усилия во всех областях знания. Государства должны серьезно взяться за дело интеллектуального обновления... Таким образом может произойти исламское возрождение [и] мусульмане могут... спасти человечество от грозящей ему полной гибели» (16). В данном ракурсе, кстати, веское слово может произнести и Баку, реализовав сказанное Гейдаром Алиевым еще в 1998 г. (!): "Азербайджан может быть на Кавказе центром исследований исламской цивилизации. Азербайджан имеет на это право" (17).

 

Идеологической же борьбой с "инакомыслием": закрытие "Абу Бекр" путем инициирования сбора подписей у жителей; запрещение издания "Книги единобожия" ("Таухид") ибн Абд уль-Ваххаба; или, что вообще не вписывается ни в какие ворота, насильное сбривание бороды верующего (при его попутном оскорблении) проблемы не решить.  Религия-то – не идеология! Мало этого, не приведут ли запреты к каким-то скрытным сборищам, когда действительно реальным станет переход к проявлению индивидуумом своих эмоций агрессивным путем? А это - первый шаг к проявлению дестабилизационной ситуации в обществе.

 

Но обострение ситуации возможно и на основе взаимного неприятия друг друга различными электоратами. Т.к. позволяет заинтересованным силам извне в нужный момент инициировать противостояние в стране.

 

Теймур Атаев, политолог, Азербайджан

По материалам «Рамазановских чтений»

 

1.  Из ответов Г.Сулейманова в разделе "Вопросы-ответы" на портале бакинской мечети "Абу-Бакр".

2. Азербайджан: независимый ислам и государство, Доклад N°191 Европа, 25 March 2008.

3. Беседа с имамом бакинской мечети Абу Бакр, Г.Сулеймановым об общем положении в мире.

4. Руководитель мечети «Абу-бекр» Г.Сулейманов: «Я не ваххабит».

5. Э.Аскеров: «Экстремистски настроенные члены общины мечети «Абу-Бекр» отказываются совершать молитвенные обряды в мечети, обвиняя ее имама в близости с государством».

6. Аллахшукюр Пашазаде: «То, что произошло в мечети, известной как «Абу-Бакр», является следствием недовольства между двумя группами».

7. Взрыв в мечети «Абу-Бекр» устроили члены вооруженной группировки «Лесные братья».

8. Религиозная группа, оказавшая сопротивление на границе Азербайджана с Россией, хочет создать напряженность в регионе - завотделом по Северному региону Госкомитета.

9. С.Мамедов. Баку объявил войну ваххабитам.

10. Обезврежена группа, похитившая из воинской части оружие и боеприпасы, с целью осуществления теракта.

11. На неопределенное время наложен запрет на совершение намаза во дворах мечетей.

12. Желающие создать недовольство в Азербайджане внешние силы препятствуют открытию мечети «Абу Бекр» – имам мечети.

13. Г.Сулейманов: «Нам не понятно, почему мечеть до сих пор остается закрытой».

14. Г.Ибрагимоглу: «Случившееся в мечети «Абу-Бекр» стало результатом неправильного исламского просвещения в Азербайджане».

15. В.Наумкин: Традиция российского ислама - в просветительстве.

16. Маулана Абуль Хасан Аль Надви, "Ислам и мир", с.186.

17. Выступление Г.Алиева на бакинском международном симпозиуме «Исламская цивилизация на Кавказе».

 

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/analytics/point-of-view/10529/">ISLAMRF.RU: Салафиты – это не такфиристы</a>