RSS | PDA | Архив   Вторник 19 Февраль 2019 | 1433 х.
 

История ислама в Курской области

10.09.2010 11:47

С раннего средневековья XX века история ислама в Курской области не является предметом изучения специалистов. В ней выделяются раннесредневековый, имперский и советский периоды.

 

Доордынский период представлен двумя временными срезами: хазарским (салтово-маяцким) и постсалтовским. Известно, что вся территория современной Курской области входила в состав Хазарского каганата. В нескольких районах региона найдено немало артефактов, относимых к салтово-маяцкой культуре, а также ряд могильников, относимых к этой же культуре, в том числе к ее локальным вариантам. По мнению виднейшего хазароведа М.И. Артамонова, освоение славянами освобожденной от булгар-кутригуров лесостепной полосы Днепровского Левобережья происходило именно под защитой хазар. Расположенное на месте г. Рыльска укрепленное поселение контролировало стратегически важный район соединения торговых магистралей, эксплуатировавшихся и позднее, и входил в ту же цепь укреплений, что и Супрутское городище, Чернигов и Киев. В свете последних исследований территориально близких регионов Украины уже в период IX–X вв. отмечается наличие крупных хазарских городов с мусульманским булгарским и аланским населением, доминирующем носителе салтово-маяцкой культуры на всех прилегающих землях. Возможное проникновение мусульман севернее нынешней российско-украинской границы подтверждается отдельными артефактами мусульманского происхождения, найденными на территории Супрут.

 

Постсалтовское торговое влияние, уже неразрывно связанное с исламом, фиксируется в различных кладах, найденных в Курской области. Самым крупным из них является Жидеевский клад, содержащий 320 дирхемов, в том числе один отпечатанный в Суваре (Волжская Булгария) в 341 г. х. Присутствие этой монеты и зооморфных мотивов в местных серебряных изделиях, найденных в кладе, указывает на торговые связи северян с Поволжьем. По мнению археологов, для производства всех серебряных и билоновых изделий, изготовленных в этот период в Посеймье, использовалось именно серебро арабского и булгарского происхождения.

 

Золотоордынский период характеризуется наличием крупных городских центров (Бесединский, Гочевский археологические комплексы) и особого административно-политического образования конца XIII – конца XIV века – Курской тьмы. В силу того что русские летописи характеризуют правление Золотой Орды на этих территориях исключительно в негативном свете, исследователю трудно дать объективную оценку даже таким явлениям, как основание в конце XIII века новых крупных процветающих торгово-ремесленных центров – Ахматовых слобод. Хотя баскак Ахмат, возможно, пытался создать здесь «города по примеру быстро возникавших на пустом месте золотоордынских городов» (М. Полубояринова), это событие в историографии до сих пор трактуется как «грабительская политика» монголо-татар.

 

В конце XIV в. территория нынешней Курской области вошла в состав Великого княжества Литовского (ВКЛ), однако ордынское влияние в ней по-прежнему было велико, о чем свидетельствует устоявшаяся монетно-денежная система. Часть многочисленных выходцев из Орды основала в составе ВКЛ автономное политическое образование – Яголдаеву тьму, просуществовавшую с XV века (или даже с конца XIV века) до начала XVI века. Административный центр этой автономии, так называемое «Еголдаево городище», известен по документам, но археологически не изучен до сих пор.

 

Между постордынским периодом и XIX веком сведения о присутствии мусульман в регионе ограничиваются информацией о несении военной службы многочисленными отрядами служилых татар в пограничных гарнизонах. При этом следует отметить крайне слабую разработанность данной темы в российской историографии. Украинная служба татар в конце XV – XVI веке зафиксирована для всех соседних регионов. Известен факт отправки в 1676 году контингента симбирских служивых татар в г. Рыльск для участия в Русско-турецкой военной кампании; среди командированных мурз и татар – Агишевы, Байсеитовы, Биговатовы, Бурлуковы, Кичкиновы, Мустафины, Семенеевы, Урусовы, Хозины.

 

В XIX веке в Курске проживали отдельные ссыльные с Кавказа, в частности ссыльные азербайджанские правители (1819–1824). Краткосрочно здесь останавливался плененный имам Шамиль (в сентябре 1859 года и в декабре 1868-го). Постоянное проживание мусульман в Курске документально зафиксировано для 1865 года, когда здесь были отмечены 28 татар, по большей части нижние чины в кавалерии и частично в пехоте, а также 4 черкеса, присланные на жительство.

 

Судя по известным на сегодня документам, о сложении в Курске стабильной мусульманской общины можно с уверенностью говорить для 1890-х гг. Членов этой общины характеризует постоянное проживание в данном городе и возникшая у них необходимость официального оформления своей религиозной деятельности. 26 апреля 1891 года домовладелец из Ямской слободы Аббас Ханбеков подал прошение губернатору о разрешении провести коллективную молитву по случаю праздника Ураза-байрам в помещении Дворянского собрания. В 1894 году в результате ходатайства и.о. муллы Курской губернии о «бесплатном отводе места под кладбище проживающих и умирающих в Курске магометан» образовалось Татарское кладбище.

 

По переписи 1897 года, в Курской губернии насчитывалось мусульман 413 мужчин и 28 женщин. Они проживали компактно в 4–5 местах города, прежде всего Ямской слободе (касимовские татары с родом деятельности «служащие буфета, мелкие торговцы»), по улицам Семеновская, Кондыревская, Почтовая и Золотая (в основном нижегородские татары с родом деятельности «старьевщики, мелкие торговцы, домохозяева»). Социальный статус курских мусульман был различен; основной движущей силой общины являлся более независимый в финансовом плане выходец из Касимовского уезда Аббас Ханбеков – владелец гостиницы «Петроградской» в доме Лавровой на ул. Херсонской (Дзержинского), 1. В его доме происходили коллективные намазы. Кроме собственно российских мусульман, в губернии проживали и единичные представители мусульманских государств: Турции, Персии. К этому времени здесь появляются постоянные муллы. В начале ХХ века им был мулла Баторбаев.

 

В ходе социально-политических процессов, происходивших в стране, резко увеличивается и активность мусульман. Заметно вырастает мобильность мусульманской общины, повышаются требования к имамам, которые приглашаются со стороны. Возможно, именно с этим связано приглашение имамом в 1914 году Камалетдина Басырова – представителя династии потомственных имамов из с. Ключищи Нижегородской губернии. Кроме того, это могло быть связано с весьма возросшим числом мусульман в городе, где разместились воинские контингенты в связи с началом I мировой войны. Военные действия велись в Польше и на Украине, в Галиции, на запад перебрасывались войска, в которых было немало мусульман. Местные мусульмане также являлись религиозными деятелями, но пока на вторых ролях: Белялетдин Салахетдинов (уроженец с. Овечий Овраг Нижегородской губернии) значится муэдзином, Бедретдин Калимуллин – «служителем культа».

 

Последний этап усиления мусульманской активности в регионе (не считая современности) начался с революций 1917 года. Советская власть в начале своем заигрывала с мусульманами. С этим периодом связана волна легитимизации мусульманских городских общин, а также строительства мечетей и молитвенных домов; не обошел стороной этот процесс и Курск. Еще 19.05.1921 члены мусульманской общины Курска, пока даже не имевшие юридического оформления в виде организации, заключили договор с Курским губернским Советом рабочих и крестьянских депутатов о «бессрочном и бесплатном пользовании находящегося в г. Курске по Семеновской улице молитвенного дома с богослужебными предметами... исключительно для религиозных потребностей». Предположительно это здание использовалось в качестве мусалли и до революции, а именно с момента появления здесь официального губернского имама (1914 год). В мае 1923 года было зарегистрировано Магометанское религиозное общество Курска во главе с председателем Абдулло Ханбековым, членами приходского совета Б. Салахетдиновым и Б. Калимуллиным и секретарем Саляхетдином Жаббаровым (уроженец с. Ендовищи ныне Нижегородской области). Б. Калимуллин и Б. Салахетдинов, значащиеся в одном из документов «служителями культа Магометанского религиозного общества», были зарегистрированы по одному адресу: ул. Семеновская, 27 – очевидно, это искомый адрес молитвенного дома.

 

Точная дата ликвидации Магометанского общества неизвестна, однако религиозная жизнь мусульман в Куске не прерывалась на протяжении всего советского времени. Первым неофициальным муллой до 1942 года являлся Б. Салахетдинов, с середины 1940-х гг. до 1954-го – С. Жаббаров. После его смерти значительно расширившуюся количественно мусульманскую общину Курской области (в 1930-е гг. сюда в массовом порядке бежали от раскулачивания выходцы из ряда сел Нижегородской области, прежде всего с. Ендовищи) возглавил Сафа Юсиф-улы (1890–1983). После смерти знатоков ислама из числа мужчин религиозные обряды проводила Хадича Якуп-мулла-кызы. Другой видной активисткой общины в поздние советские годы являлась Аджар Бешарова, которая была инициатором создания местной религиозной общины мусульман «Аль-Рахмат».

 

Дмитрий Макаров,
Дамир Хайретдинов

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/culture/history/13548/">ISLAMRF.RU: История ислама в Курской области</a>