RSS | PDA | Архив   Пятница 12 Август 2022 | 1433 х.
 

Мусульмане Ярославля: начало консолидации и самосознания (1905–1917)

15.02.2008 08:29

Четыре века назад ислам пустил корни на Ярославской земле. С этой точки зрения термин «возрождение» в приложении к нему в современных условиях достаточно условен. Речь идет о восстановлении исламом утраченных позиций в новой, постсоветской России, в том числе и в ее Центральном регионе. Ярославль и административно подчиненная ему территория в этом отношении не представляют исключения. Присутствие здесь «магометанской компоненты» всегда было ощутимо.

Появление мусульманской общины восходит к 1563 году, когда повелением царя Ивана Грозного состоялось «заселение исконно русской местности — Романовского уезда (ныне пригород Ярославля) татарскими выходцами». Этнические характеристики переселенцев сводились к следующим: ногайские мурзы и их служилые люди — мишари, казанские и сибирские татары. Их положение и привилегии охранялись грамотами и завещанием государя на имя сына, в котором Иван Грозный особо отметил, что Романов должен оставаться во владении татарских мурз пока «они не отъедут или изведутся».

 Численность татар-переселенцев составляла 1,5 тысяч человек. Земли за татарскими мурзами значились без малого два столетия. Это позволяет утверждать, что Романовский, а затем и соседние с ним Ярославский и Ростовский уезды превратились за это время в значимые центры сосредоточения единого в конфессиональном отношении населения.

 До начала ХХ века на его естественное воспроизводство оказывали решающее влияние два фактора: (1) Христианизация иноверцев, продолжавшаяся на протяжении почти двухсот лет. При Петре Первом у половины романовских мурз, отказавшихся принять православие, были отобраны поместья. А в 1760 г., в правление Елизаветы Петровны им поставили последнее условие — креститься или проститься с Романовым, т.е. переселиться на новое место жительства: в Углич или Кострому; (2) Миграционные процессы, приведшие к постепенному увеличению, как численности, так и общественной активности мусульман. Эта тенденция отчетливо проявились в годы, обозначенные в заголовке настоящей статьи. Ее главная цель – показать, как менялись количественные и качественные характеристики мусульманской общины в данный период.

 Конец XVIII века и последующий за ним период, растянувшийся на более чем столетие, можно назвать временем внутренней консолидации мусульманской общины. Процесс этот был сложным и противоречивым. В ситуации выбора: крещение или утрата поместий и переселение – романовские мурзы и их служилые татары предпочли формулу ассимиляции. Казалось бы, в цепочке поколений произошел разрыв, нарушалась их преемственность в отношении к вере, традициям и обычаям. К середине XIX в. во всей Ярославской губернии численность постоянно проживающих людей магометанского вероисповедания составляла всего 64 человека. Однако не все оказалось так просто.

Во-первых, несмотря на свою малочисленность, укоренившиеся здесь мусульмане оставались опорой и поддержкой для прибывающих в губернию на заработки мигрантов — в первую очередь родственников, земляков или просто единоверцев из татарских регионов империи. Уже к середине XIX века такая подпитка общины становилась заметной. По данным статистики количество временно проживающих в губернии мусульман достигло 1066 человек, из них 931 человек числился за Рыбинским уездом. Объяснялось это сезонностью работ, связанных с навигацией на Волге. Купцы, владевшие хлебным промыслом, охотно нанимали татарские артели для погрузоразгрузочных работ на бирже в Рыбинске, одном из главных пунктов перевалки зерна с водных путей на железнодорожные.

Со второй половины XIX века полюсом притяжения для волго-уральских татар становится Ярославль. Интенсивно развивались и внутригубернские миграционные процессы. В качестве развивающегося промышленного центра город открывал иные, нежели в прошлом, возможности для хозяйственной инициативы и предпринимательства. Зажиточные из мусульман переселялись в Ярославль и заводили свое дело: лавки, магазины, мастерскую или извозную артель; другие служили приказчиками у своих богатых единоверцев. Заметим, что в Ярославле действовали конторы торговых компаний именитых мусульманских купцов. В частности, филиал компании «Торговых дел Шамси Асадуллаева», богатейшего нефтепромышленника

По мере того, как Ярославль превращался в крупный индустриальный центр, в нем и вокруг него селились и множились группы татар из числа работных людей, трудившихся на табачных фабриках купцов Дунаева и Вахрамеева, на Большой Ярославской мануфактуре или нанимавшихся сторожами в поместья и усадьбы князей и дворян — русифицированных потомков татарской знати — Сабанеевых, Урусовых, Юсуповых.

 Во-вторых, и это факт, многие крестившиеся под нажимом властей служилые татары, противились, как могли, неизбежной, казалось бы, ассимиляции с православным большинством. Если потомки служилой знати растворились в русской аристократии империи, то для других, не владевших землей татар, оторванность от ислама была в значительной степени условна. Остались татарские семьи, в которых взрослые (старшие) считались православными, а детей воспитывали в мусульманской вере, нарекали татарскими именами, делали им обрезание. Священники православных приходов замечали это и доносили в местную епархию, что «новокрещеные азиатцы» не истовы в вере, тайно исповедуют магометанство, хоронят усопших на «поганском», т.е. мусульманском кладбище. Похоже, подобная схема адаптации иноверцев к обстоятельствам, сопротивляться которым было бесполезно, действовала на протяжении всего ХIX века. Когда же появилась реальная возможность покончить с двойственностью в духовной жизни, ситуация изменилась. Это во многом объясняет тот факт, что всего лишь за несколько месяцев, прошедших со дня издания 17 апреля 1905 года царского указа, прозванного в народе «манифестом о веротерпимости», число мусульман, постоянно проживающих в Ярославле, увеличилось в 20 раз

К этому времени в городе проживало 2,6 тысячи мусульман, из них 1,2 тысячи постоянно. Соответственно их доля во всем населении Ярославля — 2,6%. Для сравнения: в соседней Москве численность мусульманского населения в тот же период составляла примерно 6 тыс. человек, но его удельный вес во всем населении второй столицы не превышал 0,5%

 Количественные характеристики — важная, но внешняя сторона тех изменений, которые происходили в массовом сознании российского мусульманства с конца XIX века. В самом общем виде в нем обозначалась идея необходимости уравнения подданных империи в религиозных и общественных правах. К этому времени среди московских мусульман уже циркулировали идеи реформаторства (джадидизма), обретшие в условиях либерализации общественной жизни России начала ХХ века черты культурно-национального и политического движения.

 В ситуации провинциального Ярославля пробуждение самосознания мусульман началось с осмысления своего права на национальную самобытность, основа которой — религия ислама, делала ее действительно национальной, отличной от русской и неспособной слиться с ней. Первый шаг был сделан в 1877 году, когда они обратились в губернское правление с прошением о регистрации магометанского общества и выделении на территории городского погоста участка под мусульманское кладбище площадью 875 кв. сажен. Участок под мусульманское кладбище власти выделили. Но в регистрации общества — отказали, мотивируя свое решение тем, что число постоянно проживающих в городе приверженцев магометанской веры недостаточно.

 Магометанское общество в Ярославле было создано только в 1906 году, когда власть уже не могла отказать или проигнорировать второе ходатайство мусульман. Манифестом от 17 октября 1905 года о незыблемых основах гражданской свободы и временными правилами от 4 марта 1906 года подданным империи гарантировалось право на образование обществ и союзов. Так, существование мусульманской общины обрело, наконец, организационную форму, хотя в окончательном виде она сложится только через 8 лет, когда откроется мечеть. Одновременно с крепнущим самосознанием мусульман обозначились и проблемы в их взаимоотношениях с городскими властями, православной епархией и населением.

 До регистрации магометанской общины власти практически не замечали мусульман. После регистрации «мусульманский вопрос», суть которого сводилась к естественному желанию иметь духовного наставника — муллу и построить мечеть попал в орбиту бесконечных согласований и резолюций, проходивших и принимаемых официальной властью. Было бы неверным утверждать, что она открыто противилась решению этого вопроса, но тянула время, принимая многочисленные и половинчатые решения.

 Полгода глава городской полиции отказывал ученому мулле хатыбу М. Юсупову (Юсипову), приглашенному Ярославским магометанским обществом из Нижегородской губернии, в постоянном виде на жительство, ссылаясь на то, что его полномочия не подтверждены Оренбургским магометанским собранием, «как того требует закон 1896 года».

 Городская управа тормозила решение об отводе земельного участка под строительство мечети почти три года, мотивируя это «отсутствием свободных от построек земель в городской черте».

 На тропу двуличия вступила и городская дума, приняв на втором своем заседании (2 августа 1907 года) решение: «вопрос о молитвенном здании магометан оставить открытым». Правда, это постановление через три недели было пересмотрено. Были причины. В соседней Москве, Архангельске, Вологде, Костроме, Твери, Нижнем Новгороде и других городах отводы участков под строительство мечетей осуществлялись быстро и безвозмездно. Игнорировать или замалчивать под тем или иным предлогом решение аналогичного вопроса в Ярославле означало бы не соответствовать духу времени и отставать от других городов.

 Резолюция губернатора графа Д.Н.Татищева — «мусульманам препятствий не чинить» — имела свою историю. Еще в 1907 году общество озаботилось ходатайством на имя министра внутренних дел, на которое через две недели последовал ответ, что государь-император «по всеподданнейшему его (министра) докладу высочайше соизволил разрешить сбор пожертвований на постройку магометанской мечети в названном городе». В ситуации выбора: оставить дело без действия или решить его в пользу мусульман, губернатор был обязан считаться с волей государя. Но окончательно его резолюция, о которой упоминалось выше, состоялось в 1912 году, т.е. через 4 года после того, как городские мусульмане подали прошение о строительстве мечети.

Открытым и последовательным противником возведения мечети в городе был архиепископ Ярославский и Ростовский Тихон. Позиция облекалась в обычную форму православной риторики: мусульманство наиболее сплоченная и фанатичная религия, в чем в свое время убедились православные города Романова за два столетия пребывания в нем мусульман.

 Понимая, что «исторический аргумент» вряд ли окажет решающее влияние на умонастроение прихожан, в том числе и высоких чинов города, глава местной епархии, человек, безусловно, умный и образованный, конкретизировал отношение к «мусульманскому вопросу» — устно и печатно, в терминах заботы о православных прихожанах, в среде которых возможны «неудовольствия, соблазны и даже смута». Рупором епархии стал журнал Ярославской духовной консистории.

 Первоначально тактика православной епархии сводилась к действиям, направленным на то, чтобы не допустить приезда в город муллы. В 1907 году, когда мусульмане удивлялись, почему увеличение численности магометанского общества на одного человека — муллу, вызывает скрытое противодействие властей, архиепископ Тихон активно лоббировал в инстанциях губернского правления. Главный его аргумент: даже самый лояльный к властям мулла даст возможность мусульманам обрести такую духовную и общественную силу, что она полностью выйдет из-под контроля. К тому же, раз будет мулла, непременно возникнет вопрос и о строительстве мечети.

 В последующий период епархия тоже не сидела, сложа руки. Протесты, письма и визиты в высокие инстанции — только часть того арсенала, который использовался против возведения мечети на православной земле. Весной 1911 года, когда мусульмане подрядили артель рабочих, чтобы начать закладку фундамента, «неустановленные лица», внезапно появившиеся на месте строительства мечети, стали грозить отлучением от церкви тем православным, которые помогут возводить «бусурманский храм». В результате артели одна за другой отказывались от выгодного подряда. Приступить к строительству смогли только в 1913 году, а в следующем — строительство мечети было завершено.

 Похоже, что состоявшееся строительство мечети архиепископ Тихон воспринял как личное поражение в противостоянии с мусульманской общиной. С ним случилось нечто похожее на нервный срыв. В 1913 году, в год 300летнего юбилея царствования дома Романовых, когда царь во время поездки по Волге встречался в Ярославле с представителями всех проживающих здесь конфессий, архиепископ Тихон заявил, что не явится на встречу, если там будут магометане. И хотя мусульмане готовились к встрече, они уступили настойчивым просьбам чиновников губернского правления не участвовать в этом мероприятии, чтобы не омрачать встречу государя скандалом, который может быть спровоцирован капризом архиепископа. Что же касается горожан, то в массе своей они толерантно относились к иноверцам. Впрочем, были и напряженные ситуации. Летом 1907 года, т.е. через три месяца после того, как мусульмане стали хлопотать о строительстве мечети, произошел серьезный конфликт на мусульманском кладбище. Во время молитвы на татар, собравшихся здесь, набросились активисты из Союза русского народа, прозванные в народе черносотенцами, избили верующих, поломали и повредили несколько надгробий. Тогда мусульмане подали жалобу в Городскую управу, но разбирательство так ничего и не дало. Виновных — действовали ли они самостоятельно, из неприязни к иноверцам, или по наущению, не искали. В дальнейшем подобных случаев не было.

 На уровне обыденного сознания к иноверцам сохранилась настороженность, если не подозрительность. Но если страхи консервативно-православных кругов трансформировались в видение торжества ислама в православном городе, то обыватели к таким прогнозам оставались равнодушны. Если их и терзало смутное беспокойство, то его провоцировали житейские ситуации. Как это случилось с потомственной православной горожанкой Екатериной Григорьевской, муж которой перешел в магометанство.

 В январе 1911 года она обратилась в Ярославскую духовную консисторию с прошением, суть которого состояла в следующем: объяснить, расторгается ли ее брак в связи с переходом мужа в магометанство, и если да, то как это нужно оформить? В какой религии остаются дети? Может ли ее муж-магометанин, если поймет свою ошибку, вернуться в лоно православной церкви?

 Дело это получило публичный резонанс. Газеты комментировали ситуацию целый год. Но в духе: ничего особенного не произошло. По указу государя от 17 апреля 1905 года открыт свободный выход из православной церкви.

 Общественное мнение явно не разделяло настроений и переживаний, царивших в местной епархии по поводу растущего магометанского влияния в городе.

Что же касается ответов на поставленные вопросы, то Ярославская духовная консистория обратилась за разъяснением в Святейший Синод. Оттуда вскоре и поступил ответ. Окончательное решение по делу Е.Григорьевской должен вынести архиепископ Тихон. Но он явно был в растерянности. Его резолюция гласила: «Перемена вероисповедания, как видно из закона, не может служить основанием для расторжения брака». И добавил уже после своей подписи: «Можно было бы о сем подать прошение на Высочайшее имя». Дело, которое в прошлом заканчивалось для православных отщепенцев общественным остракизмом, а нередко судом и тюрьмой, завершилось ничем.

 Появление в Ярославле магометанской мечети формировало не только городской пейзаж. Появилась сплоченная и организованная мусульманская община — махалля. Она не просто выжила в течение многих веков в окружении подавляющего иноконфессионального населения, но сумела в поразительно короткий исторический срок (в начале ХХ века) добиться усиления своих позиций.

К моменту революционных потрясений в России в феврале 1917 года численность мусульманской общины оставалась практически неизменной и составляла 2,3 тысячи человек. С большей или меньшей степенью равномерности мусульманское население распределилось по всем районам города. Но большинство предпочитало селиться вблизи мечети. При ней функционировали мектеб (начальная школа), библиотека и типография.

Черновская В.В.

 

Материал опубликован в ежегодном научно-аналитическом бюллетене
«Форумы российских мусульман на пороге нового тысячелетия», Нижний Новгород, 2007.

Ссылки по теме:

15-02-08 В Ярославле начата реконструкция соборной мечети

15.02.2008

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/culture/history/1566/">ISLAMRF.RU: Мусульмане Ярославля: начало консолидации и самосознания (1905–1917)</a>