RSS | PDA | Архив   Вторник 21 Ноябрь 2017 | 1433 х.
 

Каюм Насыри - чужой среди своих

04.12.2009 14:09

Почему Каюм Насыри стал изгоем среди соплеменников? Когда в 1912 году исполнилось десять лет со дня смерти Каюма Насыри, татарский историк Габдулбари Баттал с горечью констатировал на страницах газеты "Юлдуз", что даже по прошествии такого небольшого срока имя этого человека успело забыться, что о нем не пишет татарская пресса, даже, например, журнал "Шура", который много внимания уделяет жизнеописанию видных мусульманских деятелей.    

 

Фахретдинов согласился с критикой, но причиной молчания назвал не какой-то злой умысел, а элементарное отсутствие информации. И обратился к читателям с просьбой присылать свои воспоминания. Откликнулось несколько человек, которые были знакомы с Насыри лично. В направленных ими материалах татарский просветитель выглядел не самым лучшим образом. Пожалуй, это был первый и последний раз, когда о Каюме Насыри писали не как о лубочном герое, гламурный образ которого был создан стараниями советских литературоведов и историков, а как о простом, реальном человеке со всеми достоинствами и недостатками.

 

В феврале исполняется 180 лет со дня рождения татарского ученого-энциклопедиста. Каким был Каюм Насыри в обыденной жизни, почему еще при жизни он стал фактически изгоем среди своих соплеменников - об этом речь пойдет ниже.

 

"УРЫС КАЮМ"

 

"Урыс Каюм" (русский Каюм), "рус агенты" (агент русских), "сатлык" (предатель), "миссионер" - всеми этими "титулами" еще при жизни наградили Каюма Насыри татары.

 

Чем же была вызвана такая ненависть? Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо вспомнить, чем жило татарское общество середины ХIХ века. К этому времени политика насильственной христианизации татар, когда в православие загоняли кнутом и пряником, была свернута, и на смену ей пришли другие методы. Ставка была сделана на "национальные кадры", на крещеных татар и татар-мусульман, которые, проникшись идеями православия, должны были проводить политику русского государства среди своих соплеменников. Именно о таких людях писала русский этнограф С.Чичерина: "Сам он с некоторым трудом говорит по-русски, но глубже и прочнее русит население, чем русский учитель, вооруженный дипломом, но не говорящий по-татарски" (Чичерина С. У приволжских инородцев, Путевые заметки, -СПб., 1905. - С.74). Стремясь сохранить свою религиозную и национальную идентичность, татары крайне подозрительно относились к соплеменникам, которые водили дружбу с русскими начальниками и миссионерами. Что тут говорить о Каюме Насыри, который не только пропагандировал русский язык, но жил и работал в миссионерском очаге - Казанской духовной семинарии, по заказу миссионеров занимался перепиской христианских богослужебных книг, общался и дружил с "главным" миссионером Николаем Ильминским! Лояльность русским властям была присуща всему роду Насыри. Один из предков Каюма, Габдераззак бабай, еще при царе Федоре Иоанновиче (1557-1598) служил старостой, собирал налоги с местного населения. Своих двоих сыновей он отправил на войну с Лжедмитрием, с которой они не вернулись. Еще один предок Насыри, Альмухаммет бабай, также был настроен прорусски. Он зорко следил за всеми "подозрительными элементами" в подконтрольном ему регионе и не раздумывая сообщал о них куда следует, заслужив славу соглядатая. Отец нашего героя, Габденасыйр мулла, по личному добровольному желанию выучил русский язык, хотя от деревенского муллы в начале ХIХ века такого никто не требовал, и выглядело это по меньшей мере странно. В соответствующем духе он воспитал и своего сына. Отправив Каюма за знаниями в казанское медресе, он благосклонно отнесся к его тайным (в те годы это не поощрялось) занятиям русским языком. Все это, может быть, и расширило кругозор юноши, но вместе с тем закрыло ему дорогу в татарское общество, которое не терпело нарушающих традиции белых ворон. Этим самым Каюм Насыри обрек себя на одиночество. Одиночество длиною в жизнь.

 

КАЮМ НАСЫРИ И ТАТАРЫ

 

В 1871 году Каюм Насыри решил организовать школу для татарских детей, в которой собирался обучать их русскому языку. Он считал, что татары, живя в России, должны знать ее историю и культуру, а также русский язык. Нелегкое дело затеял ученый. Татарское общество восприняло эту идею в штыки. Финансы пообещали власти, однако до конца свое обещание они так и не выполнили. С большим трудом удалось снять комнату над кабаком на Мокрой улице. Обычно за такое помещение брали десять рублей, но с Насыри потребовали все пятьдесят. Кое-как удалось собрать несколько ребят, разбегавшихся, однако, при первом удобном случае. Ученый был вынужден на свои средства покупать учебные принадлежности, мало того, ему пришлось приплачивать детям, чтобы они посещали занятия. В итоге из этой идеи ничего не вышло. На ученого посыпались угрозы, частыми посетителями в школе из-за бесконечных "сигналов" стали полицмейстеры. Промучившись несколько лет, Каюм Насыри оставил свою затею.

 

Эти и другие неудачи привели к тому, что этот человек разочаровался в своих соплеменниках. Когда татарский педагог и журналист Хади Максуди пришел к нему за биографическими данными для статьи о татарской литературе, Насыри спровадил его такими словами: "Нет у меня никаких биографических сведений для народа, который до сих пор знать меня не хотел и который обрекает на голодную смерть своих писателей". С этой точки зрения он с большим уважением относился к башкирам и даже был уверен, что башкиры никогда не отдали бы русским царевну Сююмбике.

 

ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ

 

Большую часть своей долгой жизни Каюм Насыри прожил одиноко, без семьи. Детей у него не было. Согласно версии, которая бытовала в советские времена, ученый был женат один раз. В сорокалетнем возрасте он взял в жены дочку ямщика Мусагута, которая скончалась во время родов. Правда, сохранились воспоминания Насретдина ал-Худжаши, который незадолго до кончины Каюма Насыри побывал у него дома и расспросил о вещах, о которых раньше ученый умалчивал. Насыри говорил, что был женат два раза. Первый раз в молодости он женился "для галочки", без любви. Молодая жена, видя, что отношения не складываются, попросила развода, и они разошлись. Со второй супругой характерами вроде сошлись, но она мешала ученому заниматься научной деятельностью. Возникла дилемма: жена или книги. И Насыри без сожаления выбрал второе. Все это татарский ученый рассказывал, когда старость давала о себе знать провалами в памяти, так что эти сведения также не могут претендовать на точность и полноту. В любом случае причина семейных неудач Каюма Насыри крылась в его неуживчивом характере, прохладном отношении к женскому полу. Сохранилось такое высказывание Насыри: "Да спасет нас Аллах от хитрости женщин! Если хочешь провести свою жизнь в проблемах - возьми себе жену!"

 

Его музой, женой и семьей оставалась наука. Он мечтал о всенародной славе, но стал изгоем, "неприкасаемым". А "великим просветителем", "интернационалистом" и чуть ли не революционером его сделала советская пропаганда. Нельзя сказать, что при жизни Каюма Насыри совсем игнорировали. Нет, его замечали, книги читали и цитировали, но главными почитателями его таланта все же были шакирды, приказчики и русские миссионеры. Календари, которые ученый выпускал за свой счет, переиздавали "пиратским" способом, без указания имени автора. Ученый люд и купцы не видели "урыс Каюма" в упор, поэтому жизнь его текла в бедности и одиночестве.

 

ОСОБЕННОСТИ ХАРАКТЕРА

 

Во второй половине ХIХ века расцвел талант другого видного ученого - Шигабутдина Марджани. Неизвестно, в чем причина, но два татарских деятеля на дух не переносили друг друга. Как писал известный татарский историк и литературовед Джамал Валиди: "Отношение их друг к другу было недружелюбное, хотя оба они шли по пути культурного прогресса..." Может, Насыри видел в Марджани научного конкурента, а может, его раздражало, что тот писал в основном на арабском языке, а Насыри, как известно, ратовал за развитие татарского. Об истинных причинах конфликта история умалчивает.

 

О несносном, неуживчивом характере Каюма Насыри писали многие его современники. Правда, существует мнение, что таким букой он стал лишь на старости лет под грузом бесконечных проблем и душевных потрясений. Известный портрет Байназара Альменова, который был написан в советское время на основе воспоминаний и документальных источников, в некоторой степени отражает внутреннюю сущность Насыри, но все же несколько идеализирует ее. К слову сказать, сам ученый категорически отказывался фотографироваться, считая свое лицо безобразным (на правом его глазу имелось бельмо, а левый не видел с рождения).

 

Вот как описывал характер ученого Джамал Валиди: "Насыров был человек нервный, чудаковатый, жил замкнуто, не любил общаться с людьми, не умел приобретать себе сторонников. Его жизнь прошла в маленькой квартире, без жены, без детей; он имел при себе в качестве прислуги только мальчиков, которых постоянно сменял и которыми вечно был недоволен... Насыров не обладал настоящей творческой мыслью и основательными знаниями; он был больше переводчик и переписчик, чем писатель".

 

Независимость и некоторое высокомерие проявлялись также в его походке. Когда Насыри шел по улице, то всегда смотрел куда-то вперед, не замечал окружающих и никогда не заходил в магазины и лавки, чтобы пообщаться с продавцами и знакомыми, как это делали другие обитатели татарской слободы. Если кто-то из знакомых обращался к нему с расспросами, ученый приглашал к себе на квартиру, он не любил мимолетных уличных разговоров. Летом он носил суконный казакин и сафьяновые сапоги, зимой - лисью шубу и шапку-камчат из меха бобра. В зависимости от погоды в руках его был или зонт, или короткая деревянная трость.

 

Пришедшие к нему домой обычно заставали хозяина за письменным столом. Из-за слабого зрения Каюм Насыри писал почти вплотную приблизив глаза к бумаге. На всех своих съемных квартирах он создавал "творческий беспорядок". Тут и там валялись книги, обрывки бумаги, инструменты, пол был завален деревянными стружками. Стружки производил небольшой токарный станок, на котором Насыри вытачивал разные нужные для хозяйства и научных исследований предмет. В квартире он соорудил деревянные перила, держась за которые находил выход на улицу и перемещался по комнате. На вопрос, почему он не попросит прислугу навести порядок, ученый отвечал, что мальчишки не знают, куда следует класть книги и инструменты, так что перманентный хаос сопровождал Насыри на протяжении всей его жизни.

 

Гарифулла Чокрый, сын известного татарского поэта Гали Чокрыя, оставил интересные воспоминания о свой встрече с Каюмом Насыри в 1879 году. Он дает подробное описание его квартиры, обстановки, деталей интерьера, одежды, которую носил татарский ученый. Его удивило, что во время разговора Насыри дымил, как паровоз. А еще больше Гарифуллу удивило то, что его отец, набожный мусульманин, никак не высказался против такого безобразия. К слову сказать, с этой вредной привычкой Каюм Насыри расстался лишь на старости лет.

 

Время от времени ученого приглашали на различные собрания-меджлисы. В отличие от других, Насыри сидел молча и редко участвовал в беседе. Он был немногословен, сдержан, говорил тихо, в разговоре держал определенную дистанцию и никогда не раскрывался. Современники вспоминают, что не помнят случая, чтобы Каюм Насыри громко смеялся - в лучшем случае скромно улыбался.

 

Если в молодости Насыри щеголял в европейской одежде, то в старости стал предпочитать национальные костюмы. Он меньше стал симпатизировать русской культуре, не терпел, когда к его фамилии прибавляли русское окончание "ов". Свою последнюю книгу "Алифба. Иман шарты белэн" ("Азбука. С добавлением "Условий веры", 1902) Каюм Насыри завершил лозунгом: "Яшэсен узебезнец кадимебез!" ("Да здравствует наше исконное, древнее [наследие]!").

 

Каюм Насыри прекрасно владел многими ремеслами: переплетал книги, делал зеркала, приготовлял крахмал с помощью электричества (гальванизации), столярничал, хорошо знал кулинарию и народную медицину. Его очень раздражал тот факт, что люди лечатся привозными лекарствами. Он полагал так: "На нашей земле растет достаточно пригодных для лечения растений. Целебные свойства произрастающих здесь трав гораздо выше, чем заморских". Незадолго до смерти ученого разбил паралич, но он не стал обращаться к врачам. Он разработал для себя специальные физические упражнения и выполнял их с неистовой силой. Мало того, он стал лечить себя током и в результате встал на ноги!

 

Каюм Насыри скончался 20 августа 1902 года. На его похороны пришли лишь пара родственников и несколько его верных учеников...

 

 

Азат Ахунов,

кандидат фил. наук

 

 

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/culture/legacy/10878/">ISLAMRF.RU: Каюм Насыри - чужой среди своих</a>