RSS | PDA | Архив   Понедельник 20 Ноябрь 2017 | 1433 х.
 

Из Лондона в Мекку. Сэр Ричард Бертон (к 190-летию со для рождения)

05.10.2010 15:16

На протяжении нескольких лет ИД «Медина» выпускает ежегодный альманах «Хадж российских мусульман», который объединяет рассказы о предписанном Всевышним паломничестве мусульман разных эпох и научные исследование этого столпа Ислама. Паломнические рассказы (хадж-наме) интересны не только потому, что являются историческими документами, но и тем, что мы можем оценивать ситуацию на протяжении разных эпох. В связи с идущей подготовкой к выпуску IV издания альманаха, составителем и ответственным редактором которого является магистр ИСАА МГУ Ильдар Нуриманов, мы предлагаем вашему вниманию отрывки из готовящегося сборника.

 

…Собираясь в путь, я предполагал исследовать неизвестные внутренние местности полуострова Аравии по прямому пути из Медины в Маскат или по диагонали из Мекки в Макалат, в страну Гадрамут (Хадрамаут)1. Но план этот не удался.

 

Третьего апреля 1853 года я, одетый по-восточному, выехал из Лондона и был на пути в Саутгемптон; весь мой багаж вообще носил по возможности восточный характер. На другой же день персидский принц, титул, под которым я предпринял путешествие на Восток, уже был на борту великолепного «Бениаля», винтового парохода восточной и аравийской Компании, а тридцать дней спустя мы стояли уже в устье Нила. (…)

 

В Александрии персидский принц превратился в индийского доктора, которого эликсиры и пилюли скоро вошли в большое употребление. Успеху содействовало и то, что жителям Александрии, презиравшим европейских докторов, никогда еще не случалось видеть у себя индийского доктора. Это было для них новостью и новостью тем увлекательнее, что этот и без того удивительный доктор был еще волшебником-факиром. Я, однако, не хотел бы, чтоб меня приняли за шарлатана, а потому замечу, что на Востоке медицина в такой тесной связи с суеверием, что не иначе можно надеяться на успех, как выдать себя за посвященного во все тайны волшебства. Сверх того надо сказать, что усердно изучать медицину с ранней молодости; что практика особенно успешна в климатах, где болезни не имеют столько видоизменений, как в обществах более цивилизованных. В скором времени мужчины, женщины, дети и толпы клиентов осаждали мою дверь, и я лицом к лицу видел тот прекрасный пол, о котором европейцы могут иметь самое скудное понятие, по образцам довольно плохим. Там повсюду решили, что я святой, одаренный сверхъестественными качествами и безграничными познаниями. Один старик мне даже предлагал жениться на его дочери, а одна молодая, в цвете лет дама давала мне сто пиастров, то есть около 25 франков, если я поселюсь в его городе и возьмусь возвратить давно потерянное зрение ее глазу.

 

Несмотря на это, под конец месяца усиленного труда, я решился продолжать путешествие под видом странствующего дервиша. Одно духовное лицо посвятило меня в свой орден под громким именем короля во имя Бога (bismilla-cha); делаясь дервишем, я должен был отказаться не только от многих суетных занятий, но также от светского имени, наконец, после известного периода испытания получить степень муршида, которая давала мне права начальника и дозволяла иметь учеников. Таким образом, я довольно свободно мог следить за ходом действий многих обществ свободных масонов на Востоке. (…)

 

Я сел на корабль из Александрии, в канал Махмудие. (…)

 

Наш маленький пароход, называемый «Астматик», был наполнен смешанной толпой, что на нем не было никакого порядка; два индийских офицера-армейца только и делали, что пили скверный чай, курили сигары и разговаривали между собой, как истые англичане. Шумная толпа греков была положительна, невыносима для церемонных мусульман своими кислыми напитками и табачным соком, грозившим ежеминутно запачкать узлы и мешки правоверных. Единственная на корабле красивая женщина, молодая испанка, казалась там так же неуместна, как роза между терниями. Важные итальянцы молча сидели на своих скамейках, они ехали по поручению закупить лошадей для Сардинского короля. Там находились также немец, выпивавший по штофу пива утром и вечером, сирийский негоциант2, самый богатый и самый безобразный житель Александрии, наконец, живописец, декораторы, ехавшие из Франции работать во дворце паши в Шубре3. Эти последние свободолюбивые монтаньяры4, беззаботные, как истинные дети парижских гостиных, были самые счастливые из нас. В продолжение целого дня они не сходили с палубы, не переставая болтать, как это умеет делать только их нация, играя в экарте из любви к игре, они пили, рассказывали разные интересные приключения, или же пели, танцевали, спали и опять вставали, чтобы снова пить, болтать, танцевать, петь. Они были чужды той западной смеси, какую выказывают обыкновенно европейцы на Востоке, и очень любезно предложили приготовить для меня какой-нибудь крепкий напиток. Далеко не везде меня так радушно принимали, а один офицер, служивший вместе со мной, даже проворчал сквозь зубы, что я верно негр, так как я задел его нечаянно локтем. (…)

 

Я поселился в Каире в гостинице «Джемалия», очень дурно и дорого, так как было время стечения путешественников; но на мое счастье я нашел себе там друга, Хаджи Уели (по англоязычному тексту Haji Wali (Хаджи Вали), александрийского негоцианта, по какому-то процессу приехавшего в столицу Египта.

 


Богомольцы на пароходе

Видя меня на пароходе в стороне от всех, он подумал, я нахожусь в затруднительном положении, и, подсев ко мне, начал с большим участием меня расспрашивать. Ему казалось лет 45; он был среднего роста, с большой круглой головой, тщательно выбритой; шея его напоминала бычачью; все части тела выказывали силу; борода густая русая, красивое лицо дышало добродушием. Отличаясь большим любопытством, он был в то же время насмешливым, но это выходило у него так мягко, серьезно и любезно, что, не зная его хорошо, невозможно было заметить его иронии.

 

«Слава Богу! – горячо восклицал он несколько раз, – что мы путешествуем с доктором!» Выражение такой признательности решительно пленило меня, и я только спустя несколько дней понял настоящий смысл слов моего нового друга.

 

«Поглядите – сказал он мне, когда мы ближе сошлись, – вот что вы все, доктора, делаете! Придет к вам кто-нибудь с воспаленными глазами – вы ему кладете пластырь, пускаете капли в глаза. Будь лихорадка – вы, недолго думая, прописываете очистительное и хинину; еще что-нибудь – и вы опять очистительное и опиум. Клянусь Богом, я был бы лучший доктор из всех вас, к несчастью, не знаю ни цены лекарств, ни названий болезней».

 

Словом, он кончил тем, что посоветовал мне честно добывать свой хлеб, изучая языки. «У нас слишком много докторов», – прибавил он, и я увидел, что он не ошибся.

 

Живя под одной кровлей, мы скоро подружились, вместе обедали, проводили вечера в мечети или в каком-нибудь месте публичных удовольствий за трубкой, разговаривая вообще о мире житейском, с которым я был достаточно знаком.

 

Хаджи Уели (Haji Wali) родился в России, много путешествовал и дорогой покинул многие предрассудки своих единоверцев.

 

«Я верю в Бога и его Пророка, – говорил он, – и ни во что другое». Он не признавал ни духов, ни алхимии, ни магии и даже совсем не по-восточному не верил ни во что сверхъестественное.

 

По его совету я снял свою одежду дервиша, синие шаровары, короткую рубашку, одним словом, все, что мне придавало вид перса.

 

«Вы навлечете на себя множество неприятностей, – говорил он, – если захотите остаться персиянином, в Аравии – побьют вас как еретика, везде вам придется платить втрое дороже других, а заболеете, вас бросят умирать на дороге!» После долгих совещаний мы решили, что я буду выходцем из Афганистана, родом из Индостана, от родителей афганистанцев, положим, поселившихся в этих краях, был воспитан в Рангун5, в Бирме, потом будто путешествовал с ранней молодости, как водится у этого племени. В дополнение моей роли надо было знать языки персидский, арабский и индостанский, но я достаточно владел ими в обычном разговоре, ошибки же и некоторые неподходящие выражения могли быть приписаны моему долгому пребыванию в Рангун. И так я был спокоен насчет того, что мое переодевание не будет открыто.

 

Продолжение следует.

 

Капитан сэр Ричард Фрэнсис Бертон (1821–1890) был британским путешественником, писателем, поэтом, переводчиком, этнографом, лингвистом, гипнотизером, фехтовальщиком и умелым дипломатом. Только лишь то, что его рассказ в 1872 году был переведен на русский язык и получил широкое распространение в имперской России, указывает, что россиянам был интересен сам факт того, во-первых, как Р. Ф. Бертон будучи немусульманином, переодевшись в восточную одежду, показав мастерство владения языками, молясь и соблюдая все ритуалы хаджа, не дал усомниться другим в его истинном следовании учению Корана и Пророка Мухаммада. Во-вторых, описанные автором города, народы, события и пути следования являются огромным трудом, несут исчерпывающую информацию. Вы, возможно, спросите, какое отношение имеет его путешествие к хаджу российских мусульман? Мы же приводим этот текст его путешествия для того, чтобы вы увидели отношение немусульманина к людям, исповедующим Ислам, ритуалам хаджа, обычаям и традициям арабского Востока. Более того, одним из его попутчиков и другом в пути был Хаджи Вали из России, «по какому-то процессу приехавший в столицу Египта», как сам автор пишет. Благодаря подсказкам и помощи россиянина он остался незамеченным. Его паломничество было наиболее известным и лучше всего задокументированным в свое время в книге «The Pilgrimage to Al-Medinah and Meccah» («Паломничество в Аль-Медину и Мекку»), вышедшей в свет в 1855 г. Предлагаем вам ознакомиться с текстом его путешествия

 

 

Примечания

1 Хадрамаут – историческая область на юге Аравийского полуострова. В настоящее время также название одной из провинций Йемена.

2 Негоциант – оптовый купец, оптовый посредник, коммерсант, ведущий крупные международные торговые операции. В широком смысле «негоциант» – синоним «торговца».

3 Шубра-Эль-Хайма – четвертый по населению город в Египте, расположен в губернаторстве Кальюбия. Дворец был выстроен в 1808 году для правителя Египта Мухаммеда Али.

4 Монтаньяры – политическая партия, образовавшаяся во время Великой французской революции.

5 Янго?н (ранее Рангу?н, бирм.) – бывшая столица Мьянмы.

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/culture/legacy/13800/">ISLAMRF.RU: Из Лондона в Мекку. Сэр Ричард Бертон (к 190-летию со для рождения)</a>