RSS | PDA | Архив   Понедельник 20 Ноябрь 2017 | 1433 х.
 

Планы муфтия

21.02.2011 14:52

После смерти муфтия Г. Сулейманова в 1862 году муфтием Оренбургского магометанского духовного собрания (ОМДС) был назначен С.-Г. Тевкелев. Муфтий С.-Г. Тевкелев представил проект «О правах магометан по вероисповеданию» в 1867 году. Здесь он фактически выступает за превращение махалли в самодостаточную общину по образцу деревни государственных крестьян, созданную реформой графа Киселева 1837–1841 гг. и близкой ей реформой помещичьих крестьян 1861 года.

 

По этому проекту возникает должность назыра, как попечителя. В проекте указывается, что «Всякий приход... избирает назыра — попечителя мечети и молитвенного дома — сроком менее трех лет, главная обязанность которого заключается в попечении о средствах мечети и школы, ежели таковая при мечети существует, и попечении [о] благотворительных учреждениях прихода» (п. 13).

 

«Состоящим при мечетях и молитвенных домах духовным лицам и назырам вменяется в обязанность: заведовать внутренним устройством и хозяйством мечетей, молитвенных домов, находящихся при них медресе, школ и благотворительных заведений, где они существуют, каковы богадельни [для] престарелых, сирот и увечных» (п. 14).

 

Назыру «будет предоставлено собирать все рода добровольных приношений как для мечети, так для школ и для благотворительных учреждений, каковым пожертвованиям должен вести счет по каждому предмету отдельно, не смешивая пожертвования в пользу мечети с пожертвованиями на школу и на благотворительные учреждения. Назыр же обязывается вести приходо-расходные книги всех вообще пожертвований, каковые счета ежемесячно должны быть засвидетельствованы и подписаны муллой и муэдзином, и в случае желания прихода, по избранию депутатов от прихода, и повторяемы оным» (п. 15). С.-Г. Тевкелев фактически стремится возродить традиции упраздненных башкирских кантонов, где кантонное начальство в лице сотских (1798–1838, 1863–1865) и деревенских (1838–1863) начальников было выше имамов и контролировало сферу собственности.

 

Фактически С.-Г. Тевкелев предлагает выстроить модель системы миллетов, опираясь не столько на власть лидера миллета, а на самоуправление махаллей, что было верным чисто логистически. Тем самым религиозная община получала бы систему религиозных и благотворительных органов по типу османских имаретов. Очень важным был контроль этих общин над своим земельным фондом.

 

Именно этот контроль над землей не мог не вызвать сопротивления оренбургского генерал-губернатора Н. А. Крыжановского. Последний назвал С.-Г. Тевкелева «религиозным фанатиком». Затем и он понял, что такая характеристика как минимум странна для гусарского офицера, получившего ордена в сражения с мусульманскими государствами. Н.А. Крыжановский указал здесь на влияние «магометанского духовенства».

 

Как представляется нам, вопрос здесь стоял в сфере собственности, а не религии. После передачи с 1 февраля в гражданское ведомство населения кантонов начался процесс сокращения их земельных владений. Н.А. Крыжановский находился на посту оренбургского генерал-губернатора феноменальные 16 лет (1865–1881). Он стал инициатором принятия Указов от 11 февраля 1869 года и от 4 июня 1871 года, в итоге действия которых площадь башкирских вотчинных земель сократилась с 13,8 млн дес. в начале 1860-х гг. до 6,6 млн дес. к концу XIX века. Именно эти конфискации земель определили программу общественного движения мусульман Приуралья и основу программы башкирской автономии в 1917 году. Содержание же всех этих религиозных и благотворительных учреждений общины потребовало бы доходов, то есть сохранения за ней общего земельного фонда.

 

Речь идет о возникновении новой, действительно исполнительной власти в лице назыра, получавшей контроль над всеми средствами общины как минимум на три года. С.-Г. Тевкелев наделял назыра в махалле фактически полномочиями мухтасиба: с согласия прихожан он был обязан «наблюдать и ответствовать за порядке и благочестием в мечети и равно по приходу». Самостоятельность власти назыра определялось и отсутствием механизма его смещения. В отличие от власти кантонного начальств она была подконтрольна общинникам, но резко сокращала власть имамов. Поэтому дворянство Приуралья стремилось сохранить контроль над земельным фондом общин.

 

С.-Г. Тевкелев постулировал презумпцию виновности в отношении духовенства (ст. 51): «Собрание имеет наблюдение о том, чтобы муллы и ахуны не обременяли прихожан вымогательствами за требы, но вместе с тем заботится о средствах мечетей и где есть возможность, то о содержании духовных лиц, извлекая эти средства из вакуфов или имуществ, пожертвованных благотворительными лицами в пользу мечетей и в пользу служащего при мечетях духовенства».

 

Таким образом, имамы и муэдзины имели право контролировать только приходно-расходные книги.

 

По проекту С.-Г. Тевкелева, ахуны не обладают контрольной функцией в сфере семейного права. Она переходит самому ОМДС: «Магометанскому собранию подлежит, кроме того, обсуждение и решение следующих дел: семейные неудовольствия супругов, прелюбодеяния, браки против желания, разводы, разрешение всех жалоб на мулл и ахунов по делам веры, разрешение споров по наследству, ежели спорящие не желают обращаться в судебные места, а хотят рассудиться по шариату; рассмотрение дел между детьми и родственниками в пределах семейного быта» (п. 55). ОМДС, а не ахунам передается и функция ревизий: «Помощник муфтия и муфтий ежегодно должны по возможности обревизовать медресе и мечети, обращая особое внимание как на познание учащих и учащихся, так и на самое направление образования, и отчет о ревизиях своих обязаны представлять по окончании оных в Департамент иностранных исповеданий».

 

«Если же... ни муфтий, ни его помощник не могут отправиться в продолжение года для ревизии медресе, то они поручают эту обязанность... ахунам, но в таком случае отчет о ревизии школ представляется ахунами муфтию и от него с замечаниями муфтия и его помощника в Департамент иностранных исповеданий» (п. 47).

 

В разделе 6 «О назначении и предметах обязанностей ахунов» указывается, что они избираются «для исследования и дознания о проступках мулл, муэдзинов и назыров мечетей духовным магометанским начальством». Они «утверждаются в должностях по представлению муфтия и местным начальством губернии» (п. 22). При этом «ахун отправляется по делам службы в другие приходы только в случаях жалоб на мулл, поступивших к нему от прихожан, и по поручениям своего духовного начальства, вообще по делам веры и духовных лиц» (п. 24). С.-Г. Тевкелев отказывался от принципа избрания муфтия, тот по представлению Министерства внутренних дел утверждался указом императора, а «помощник его — по представлению муфтия к Министру внутренних дел высочайшим объявленным Правительствующим Сенатом повелением» (п. 34).

 

С.-Г. Тевкелев особо указывал, что «на должности муфтия и его помощника могут быть назначены не только духовные, но и другие достойные из магометанских мурз и дворян лица, пользующиеся уважением магометанского общества, хотя бы они дотоле не имели духовного звания» (п. 35). Такая постановка вопроса обозначала фактическую потерю монополии улемов на руководство ОМДС. Мурзы превращались в основную группу национальной элиты в округе ОМДС, контролируя посты муфтия, помощника муфтия и мудиров.

 

Проект С.-Г. Тевкелева не соответствовал и геополитическим реалиям, по которым Волго-Уральский регион превратился в тыловую зону. В начале 1865 года была образована Туркестанская область в составе Оренбургского генерал-губернаторства и был занят Ташкент — ключ ко всему региону Средней Азии. Оренбургский генерал-губернатор и командующий войсками Оренбургского военного округа вышеупомянутый Н.А. Крыжановский был сторонником независимости региона Ташкента и тем самым сохранения контроля над регионом до оазисов Средней Азии из Оренбурга. Однако центральное правительство и генералитет, завоевавший Среднюю Азию, добились подписания Александром II 11 июля 1867 года указа об учреждении отдельного Туркестанского генерал-губернаторства в составе Семиреченской и Сырдарьинской областей, которые охватывали наряду с непосредственно Средней Азией южные и восточные регионы Казахстана. Мусульманские общины не смогли получить контроль над земельными массивами, но эта идея вновь и вновь будет звучать вплоть до современности.

 

Айдар Хабутдинов,
доктор исторических наук

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/culture/legacy/15179/">ISLAMRF.RU: Планы муфтия</a>