RSS | PDA | Архив   Пятница 24 Ноябрь 2017 | 1433 х.
 

Жизнь и духовное наследие отрарского ученого Кавам ад­дин ал­Иткани ал­Фараби ат­Туркистани

31.08.2012 12:48

Прежде всего вызывает интерес название места его рождения — Иткан (Икан), который находится в современном Южном Казахстане. При въезде в г. Туркестан с востока, к северу от Отрара, примерно в 20 километрах от него, расположен населенный пункт Икан. В Казахской советской энциклопедии (КСЭ) о нем даются следующие сведения: «Икан — средневековое поселение, сегодняшний аул, расположенный к юго-востоку от современного Туркестана. В Средние века он назывался, как и сейчас, Икан. О том, когда был точно построен Икан, сведений нет. Хафиз-и Таныш (1549–1605) в труде „Абдулла-наме“ пишет о том, что в походе против Ташкентского правителя Баба Султана хан Бухары Абдулла в 1582 году остановился в Икане.

Российский историк ХVIII века П. Рычков в своем труде „Топография Оренбургской губернии“ сообщает о том, что тогда в Икане проживало около 300 семей, они занимались сельским хозяйством. „В Cредние века, — пишет историк, — Икан играл определенную роль в Туркестанском регионе“».

Следы старого Икана сохранились до сегодняшних дней. Руины находятся в центре нынешнего села Икан Туркестанского района. «Это небольшой курган высотой в шесть-семь метров, расположенный в виде трапеции, каждый угол которой указывает на четыре стороны света. Протяженность с северо-запада в сторону юго-востока более 300 метров. С северо-востока к юго-западу — примерно 225 метров. В юго-восточной части городка сохранились контуры бывшей крепости-сарая. Рядом находилась небольшая площадь примерно в 40–50 квадратных метров. Входные ворота в городище находятся в северо-восточной части поселения. Наверху холма имеются разрушенные купола», — пишется в КСЭ.

Тот факт, что рядом с Отраром и Туркестаном в Cредние века находилось городище под названием Икан, служившее крепостью, подтверждено и в трудах наших современных историков и археологов. Описывая древние города Южного Казахстана, они обычно упоминают и об Икане.

Однако если в трудах отечественных исследователей он назывался Икан, то в трудах средневековых арабских историков, путешественников он упоминается под названием Иткан. Персидский историк и путешественник Абу-л?Хайр ибн Рузбихан ал-Хунджи ал-Исфахани (1457–1524), совершая в ХVI веке поход в составе отряда Мухаммад Шайбани хана (1451–1510) в Южный Казахстан и на берега Сырдарьи, оставил описание жизненного уклада степняков, их городов и поселений, крепостей и населенных пунктов.

В своем труде «Михман-намейи Бухара» («Записки бухарского гостя») он называет Икан одной из крепостей Туркестана.

Другой историк, Джалал ад-дин Абу-л Фадл Абд ар-Рахман ас-Суюти (1445–1505), в своем труде «Лубб ал-лубаб фи тахрир ал-ансаб» («Проницательность разума при редактировании „Генеалогий“») пишет: «Иткан — один из городков Фараба, в котором родился ал-Иткани». Эту мысль подтверждают египетские историки — Джамал ад-дин Абу-л?Махасин ибн Тагриберди (1411–1465) в «Ал-Манхал ас-сафи ва-л?мустауфи бад ал-вафи» («Чистый и совершенный метод после (книги) „Ал-Вафи“»), а также османский ученый Ахмад ал-Мустафа (1495–1561), больше известный под именем Ахмад Ташкупри-заде, в труде «Мифтах ас-саада ва-мисбах ас-саада фи маудуат ал-улум» («Ключ счастья и счастливый свет в области научных направлений») подтверждает: «Иткан — один из городов Фараба».

Из этого Икана (Иткана) вышло немало ученых. Один из них — Амир Катиб ибн Амир Умар ал-Иткани. Мы впервые представили его в нашей книге «Звезды казахских степей», изданной в 1995 году, где коротко рассказали о нем как об известном ученом, который получил начальное образование в родном городе, преподавал там же в медресе и написал комментарий к сочинению «Ал-Хидая» («Руководство») среднеазиатского ученого Бурхан ад-дина ал-Маргинани (1123–1195). В книге также сообщали о том, что труды мудрого иканца мы обнаружили в хранилищах рукописей Узбекистана и России.

С тех пор прошли годы. За это время стали поступать и другие источники о наших мыслителях-земляках, ученых, исследователях и историках.

 

Родословная ученого

Амир Катиб родился в 20?х годах ХIII века, через 66 лет после так называемой Отрарской катастрофы. Это было время после завоевания казахских земель монгольскими войсками и разделения их между тремя сыновьями Чингисхана. Таким образом Отрар, Туркестан, Сауран, Сыгнак, Женд, Сайрам, Тараз, Баласагун и другие города Южного Казахстана и Семиречья оказались под властью Чагатайя и его потомков. Этот период деятельности иканского ученого можно назвать временем, когда наши предки стали восстанавливать разрушенные города после нашествия завоевателей. Начали оживать и действовать бывшие научные и культурные центры.

Если внимательно прочитать письменные источники известных историков и ученых стран Ближнего и Среднего Востока, знатоков Ислама, то можно в них встретить и имя Амир Катиб ал-Иткани. В этом плане интересны труды аз-Захаби, ас-Сафади, Мухйи ад-дина ал-Кураши, Ибн ал-Хатиба, Ибн Фархуна, ал-Макризи, Ибн Хаджар ал-Аскалани, Ибн Тагриберди, Ибн Шихна, ас-Сахави, ас-Суюти, Ахмада Ташкупри-заде, Таки ад-дина ат-Тамими ад-Дари ал-Газзи, ал-Хусайни — ибо они современники иканца или жили всего на один или два века позже него. Об Амир Катибе ал-Иткани можно прочитать и в записках ученых XVII века. Среди них нужно особо отметить Османского ученого-историка Хаджи Халифу. В его трудах с особой любовью и уважением приводятся факты из жизни ученых и мыслителей, живших ранее.

В своем исследовании мы опирались на их труды, а также на высказывания Умара Рида Каххала, ученого ХХ века, на работы современных литературоведов Египта, собравших материалы об отрарском мудреце. Однако можно заметить, что в них встречаются разночтения в биографических данных Кавама ад-дина Амир Катиба ал-Иткани. Так, историк Таки ад-дин ал-Макризи (1365–1441) в «Китаб ал-маваиз ва-л?итибар би-зикр ал-хитат ва-л?асар» («Книга методов наставлений и прославления Аллаха», которую обычно называют «Хитат ал-Макризи» — «Методы Макризи») иканского мудреца называет Кавам ад-дин Амир Катиб ибн Амир Умар ал-Амид ибн ал-Амид Амир Гази ал-Аткани. Другой историк, Шихаб ад-дин Абу-л Фадл ибн Хаджар ал-Аскалани (1372–1449), в «Ад-Дурар ал-камина фи агйани-л миати ас-самина» — «Скрытые жемчужины, о знаменитых личностях восьмого столетия (хиджры)» посвятил три страницы выдающемуся иканцу «аль-Хусайни в „Зайле“» — «Дополнительные данные», где называет его Лутфулла.

Современник нашего земляка Мухйи ад-дин Абу Мухаммад Абд ал-Кураши ал-Ханафи (1296–1373) в «Ал-Джавахир ал-мудийа фи табакат ал-ханафийа» («Лучезарные изумруды в ханафитских ступенях») называет его не ал-Аткани, а ал-Иткани, и дальше продолжает: «Ученейший имам (ал-имам ал-аллама) Кавам ад-дин Амир Катиб ибн Амир Умар ал-Амид ал-Фараби, Абу Ханифа».

Ибн Хаджар ал-Аскалани в другом труде «Табсир ал-мунтабах би-тахрир ал-муштабах» («Ясный взгляд при редактировании сомнительного») называет ученого из Икана «ал-Утрари» и говорит, что он «факих (мусульманский законовед), в период после 700/1301 г. прибыл в Египет из Отрара. Он происходил из тюрков, из большого города у берегов Джайхуна» (правильнее Сайхуна — Сырдарьи). Однако информация о нем ограничивается сообщением Ибн Хаджара: «Кавам ад-дин ал-Иткани ал-Ханафи после открытия медресе в ас-Сургатмишийа [Саргатмашия] преподавал, составил комментарий к „Ал-Хидайе“».

Вышеупомянутый Мустафа ибн Абдаллах ал-Кустантини ар-Руми ал-Ханафи (1609–1657), обычно называемый Катиб (секретарь) Чалаби или Хаджи Халифа в «Кашф аз-зунун ан асами ал-кутуб ва-л?фунун» («Устранение сомнений в названиях книг и отраслей наук») называет иканца его прозвищем — Кавам ад-дин. Другой историк, Ибн Фархун ал-Малики (умер в 1397 г.), в «ад-Дибадж ал-музаххаб фи марифат айан улама ал-мазхаб» («Позолоченный путь для ознакомления с известными учеными мазхаба») называет его «Кавам ад-дин Абу Ханифа», а дальше пишет «Амир Катиб Абу Мухаммад ибн Гази ал-Иткани ат-Туркистани». Здесь мы видим, что историк добавляет к его имени кунью Абу Мухаммад и нисбу Туркистани, указывающую на место его происхождения.

Умар Рида Каххала (1905–1987) в «Муджам ал-муаллифин» («Словарь авторов») называет мудреца «Амир Катиб ибн Амир Гази ал-Фараби ал-Иткани ал-Ханафи (Кавам ад-дин)» и далее пишет, что он «факих (юрист), лугави (лингвист), мухаддис (хадисовед), родился 19 числа месяца шавваль в Иткане». Он приводит краткие данные о его жизни в Багдаде, Египте, Шаме (Сирии), и дату смерти — одиннадцатого числа месяца шавваль.

Так и ад-дин ибн Абд ал-Кадир ат-Тамими ад-Дари ал-Газзи (умер в 1596 г.) в «ат-Табакат ас-санийа фи тараджим ал-ханафийа» называет иканца «Кавам ад-дин ал-Фараби ал-Аткани».

Ибн Хаджар ал-Аскалани и Ибн Фархун ал-Малики просто именуют его «Абу Ханифа», именем эпонима школы ханафитов — Абу Ханифы ибн Сабита (699–767).

Вместе с тем иканец в одном из своих стихотворений пишет:

Абу Ханифа — моя кунья,

А Кавам ад-дин — имя мое.

Итак, имя (нисба) выходца из Икана становится известным не просто как «ал-Иткани», но и с добавлением нисб «ал-Фараби» и даже «ат-Туркистани». Ибо Икан — маленький поселок или крепость в округе Фараб, который располагался в историческом регионе Туркестан.

Итак, его полные имена: Абу Ханифа — его кунья, Кавам ад-дин — его почтенное имя, Лутфаллах — его личное имя, Амир Катиб означает, что он был прекрасным каллиграфом. Имя его отца — Амир Умар ал-Амид. Имя деда — ал-Амид Амир Гази. Значит, часть имени «амир» указывала на его благородное происхождение. Имена-нисбы ал-Иткани, ал-Фараби, ат-Туркистани показывают на города, регионы, откуда он родом. Кстати, слово «иткан» обозначает «мастерство», «высшую степень совершенства». Если исходить из черт характера (гордость, самодовольство) великого ученого, каллиграфа, мастера, то можно понять и это имя (блестящий, совершенный мастер).

Период жизни выдающегося иканца пришелся на XIII–XIV века, когда в этом регионе происходил расцвет исламских наук. «В VI–VIII и XII–XIV веках, — пишет казахстанский историк, востоковед профессор А. Муминов, — была заметна научная активность местных деятелей ханафитского мазхаба в городах, находившихся в бассейне среднего течения Сырдарьи. Целая плеяда мусульманских законоведов (факихов) из таких городов, как Сайрам (Исфиджаб), Арсубаникет, Фараб, Отрар, Зарнук, Иткан (Икан), Сулхан, Узганд, Аркук, Сигнак, Барчинканд (Барчинлигкент), Джанд и других, оставили заметный след в истории мусульманского права (фикх)».

Из этой плеяды великолепных ученых своим масштабом выделяется Амир Катиб ибн Амир Умар ал-Иткани ал-Отрари ал-Фараби, который родился в шаввале 685/ноябре-декабре 1286 года, умер одиннадцатого шавваля 758/27 сентября 1357 года. Начальное образование он получил на родине у местных факихов. Учителями ал-Иткани были присырдьинские ханафиты: Джалал ад-дин ас-Сигнаки (ученик Шамс ал-аимма ал-Кардари, умершего в 664/1244 г.), Хусам ад-дин аль-Фараби, известный по прозвищу Умрик (ученик Бадр ал-аимма ал-Кардари Хахар-зада), Шараф ад-дин ал-Джанди (автор сочинения «Ал-Иклид», учитель Шараф ад-дина ал-Акили).

Кавам ад-дин, также как и другие ученые современного Южного Казахстана и Семиречья, решил пополнить свои знания сначала в Средней Азии (Бухаре), затем в Шаме (Сирии), других городах в Месопотамии и на берегах Нила, познать ближе наследие исламских ученых.

Икан, Отрар, Йасы (Туркестан) расположены на плоской равнине. Кавам ад-дин выехал на окраину города. Караван уже ждал его. Караван-баши дал команду поднимать верблюдов. Кавам ад-дин долго смотрел в сторону своего родного города — Икана. Вернется ли он из длительного путешествия? Воздух пахнет родной полынью. Он сорвал пук пахучей травы, понюхал и положил в карман. На глаза навернулись слезы. Караван медленно тронулся в путь. Впереди опасности, трудности, далекий изнуряющий путь. Впереди простиралась дорога к науке, учению, славе.

Приехав в Бухару, он продолжает свои занятия у Бурхан ад-дина ал-Хурифагни (ученика Хамид ад-дина ар-Рамуши и Хафиз ад-дина ал-Кабира ал-Бухари), Шараф ад-дина ал-Акили, Аршад ад-дина ас-Сарахси (ученика ал-Маймарги), Бурхан ад-дина ал-Аршади, Насир ад-дина Карвак, Насир ад-дина ал-Араджа (ученика Хафиз ад-дина ал-Кабира ал-Бухари), Бурхан ад-дина ал-Хуттали (ученика Шараф ад-дина ал-Касани), Джалал ад-дина ас-Саффара, Хусам ад-дина ас-Сигнаки, Шамс ад-дина ал-Кубави (ученика Шамс ал-аимма ал-Кардари), Тадж ад-дина Мухаммад ибн Ахмад ал-Хаким ал-Йумаки (ученика Хамид ад-дина ад-Дарир и Хафиз ад-дина ал-Кабира ал-Бухари).

Наряду с овладением ханафитским фикхом, ал-Иткани становится искусным каллиграфом. Из-за необыкновенно красивого почерка его личное имя (Лутфаллах) со временем забывается, и он становится известным под именем Амир Катиб (амир каллиграфии). В первое время после учебы ал-Иткани, видимо, зарабатывает на жизнь переписыванием известных сочинений ханафитского мазхаба. Это подтверждается сохранившимися двумя томами «Ал-Хидая» Бурхан ад-дина ал-Маргинани (умер в 593/1198 г.), собственноручно переписанными ал-Иткани в 79/1309–10 годах.

В 715/1315 году ал-Иткани оказался в Хамадане, где закончил переписку «Таквим ал-адилла» Абу Зайда ад-Дабуси (умер незадолго до 428/1037 г.). 9 шаабана 717/27 октября 1316 года ал-Иткани въехал в Багдад, где сразу по приезду составил стихи в честь Абу Ханифы (умер в 150/767 г.). Здесь Кавам ад-дин преподавал в «Ал-Мадраса ас-Садикия» и зарабатывал на жизнь переписыванием книг. Это были в основном классические ханафитские труды авторов из Центральной Азии, например «Ал-Фатава ас-сугра ли-с?Садр аш-Шахид» Наджм ад-дина Юусуф ал-Хаси. Ал-Иткани в шаабане 718/сентябре-октябре 1318 года собственноручно переписал «Ал-Кашшаф» известного хорезмского мыслителя Абу-л?Касима аз-Замахшари (умер в 538/1144 г.) непосредственно с автографа, хранящегося при мавзолее Абу Ханифы в Багдаде. В настоящее время этот список хранится в Институте востоковедения Академии наук Республики Узбекистан.

Амир Катиб в 720/1320 году из Багдада направился в хадж, побывал в Мекке и Медине. После чего взял путь на Каир, куда прибыл в середине мухаррама 721/январе 1321 года. В том же году вернулся в Ирак, где женился на Хадидже, дочери ал-Хаджж Мустафа. Их свадьба состоялась в первой декаде раби аль-авваль 722/конце марта 1322 года в Багдаде. Его сын от этого брака Хумам ад-дин Амир-Галиб ибн Амир-Катиб ал-Фараби ал-Иткани (умер в 784/1382 г.) занимал различные руководящие посты в Сирии и Египте.

В арабоязычных источниках о Кавам ад-дине говорится, что первые знания он получил у себя на родине. Однако в каком городе — Отраре или Туркестане, Икане или в Сайраме, к сожалению, точно неизвестно. Арабские историки пишут, что после окончания медресе он усиленно изучает сочинения мудрецов школы Абу Ханифы. В этом ему помогли вначале труды ученых Средней Азии, особенно книги ал-Ахсикати и ал-Маргинани, по исламской юриспруденции.

Третьей личностью, трактаты которого дали направление дальнейшему росту Кавам ад-дина, является Абу Абдаллах ибн Мухаммад ибн Мухаммад ибн Умар Хусам ад-дин ал-Ахсикаси (умер в 1246 г.). Ему, знатоку-юристу школы Абу Ханифы, принадлежат многие труды, в том числе «Ал-Мунтахаб фи усул ал-мазхаб» («Избранное в методологии мазхаба»).

Особенно большое впечатление на Кавама ад-дина произвело последнее произведение этого ученого, он увлекается составлением комментариев к произведению Хусам ад-дина ал-Ахсикаси, и в 1315 году, к своему 31?летию, полностью усваивает его сочинение. Исходя из этого можно сделать предположение, что Кавам ад-дин до 1317 года оставался в Отраре и Туркестане и, видимо, не выезжал в Самарканд или Бухару.

К этому времени не только Самарканд или Бухара, а также города Средней Азии, такие как Ахси, Насаф (Нахшаб, Карши), Термез, Мерв, Ургенч, Хива, были центрами исламских наук. Ученых, вышедших из этих научно-культурных, духовных центров, насчитывалось не десятки, а сотни. И то, что Кавам ад-дин отправился из Средней Азии в далекие страны, видимо, было связано с хорошими знаниями, полученными у великих ученых на местах. Ведь и сам он был имамом в Отраре.

Как и в других мусульманских странах, в Средней Азии большое внимание уделялось шариатским наукам. Ибо шариат охватывает все стороны жизни мусульманина от рождения до самой смерти, является основой священного Корана и Сунны Пророка Мухаммада (мир ему) и освещает шесть научных вопросов:

1. Илм тафсир ал-Куран — наука толкования Корана.

2. Илм ал-хадис — наука, собирающая и изучающая традиции Пророка Мухаммада (мир ему).

3. Илм ал-калам или Усул ад-дин — наука, изучающая теоретические основы религии.

4. Илм усул ал-фикх — наука, изучающая основы и источники фикха, научных знаний.

5. Илм фуру ал-фикх — наука о «ветвях» фикха, практический фикх.

6. Илм ал-фараид — наука о разделе имущества покойного среди его наследников (наследственное право).

Одним словом, шариат — это закон жизни мусульманина. Значит, и представители научной мысли казахской земли детально изучали его и пропагандировали среди народа. Надо сказать, что священный Коран, хадисы, тафсиры, труды ученых Мавераннахра, пропагандирующие законы Ислама, широко использовались и арабским народом.

 

Поездки в Дамаск и Египет. 25 лет, проведенные в Багдаде

Кавам ад-дин в 1319 году приезжает в Сирию (Шам) и в Дамаске становится преподавателем (мударрисом). Поэтому можно предположить, что еще в родном Икане он хорошо знал арабский язык. Вспоминая о родине ученого, следует сказать, что народы Мавераннахра имели тесные научные, культурные и духовные связи со странами Ближнего и Среднего Востока, особенно с приходом в Среднюю Азию исламской цивилизации. Постепенно жизненный уклад, привычки и традиции, язык, литература и культура мусульман Мавераннахра стали развиваться под влиянием исламской религии и ее культуры. В лексику тюркоязычного населения страны органично вошли арабские слова, такие как фикх (мусульманская юриспруденция), факих (мусульманский законовед), адаб (литература), мухаддис (знаток хадисов), мантык (логика), лугат (лексикография), китаб (книга), дафтар (тетрадь), калам, кари (знаток и чтец священного Корана), хафиз (знаток священного Корана наизусть) и многие другие.

Ученые, путешественники, историки, религиозные деятели стран Востока стали посещать берега Жайхуна (Амударьи) и Сайхуна (Сырдарьи), описывать в своих книгах впечатления от увиденного. Некоторые из них оставались здесь, способствуя распространению среди местного населения азов исламской религии, мусульманской культуры.

В свое время великие сыны казахской земли, такие как Абу Наср ал-Фараби (870–950), другие выходцы из Южного Казахстана, с берегов Сырдарьи, не только получали знания в Багдаде, Каире, но и добивались почетных званий и высоких должностей. Некоторые оставались там и заканчивали свой жизненный путь вдали от родины.

И здесь мы должны вспомнить еще одного выходца из казахских степей. Он родился в Сыгнаке, работал в Шаме, в одном из главных духовных центров Сирии — городе Халабе. Имя его Хусам ад-дин ал-Хусайн ибн Хаджджадж ас-Сыгнаки, обычно коротко он звался ас-Сыгнаки ал-Ханафи. Он тоже, как и иканец, составил комментарии к книгам Хусам ад-дина ал-Аксихаси «Китаб ал-мунтахаб фи усул ад-дин» («Избранная книга об основах (исламской) религии»), а также Бурхана ад-дина ал-Маргинани «Ал-Хидая» («Руководство»). Списки этого сочинения находятся в библиотеках Парижа и Каира. Мудрец из Сыгнака так же, как и Кавам ад-дин, носил кунью Абу Ханифа.

Итак, по прибытии в Дамаск Кавам ад-дин составляет комментарий к сочинению Бурхан ад-дина ал-Маргинани (1123–1196) «Ал-Хидая» («Руководство»), как и его соотечественник ас-Сыгнаки. Неспроста два талантливых сына казахской земли пишут комментарий к одному и тому же труду. Ибо до сегодняшнего дня это сочинение считается выдающимся трудом в школе (мазхабе) Абу Ханифы. Комментарии к нему составляли, кроме сынов Сыгнака и Икана, многие другие ученые.

Имам из Отрара часто обращался к труду Бурхан ад-дина ал-Маргинани. Поэтому стоит подробней остановиться на личности Бурхан ад-дина ал-Маргинани и его знаменитом труде.

Бурхан ад-дин родился в 1123 году в средневековом городе Маргинан, что находится недалеко от нынешней Ферганы. Он хорошо изучил священный Коран, хадисы, фикх и был высокообразованным человеком своего времени. Он автор многих трудов. Но знаменитым на весь мир сделал его «Ал-Хидая», написанный в 1178 году в Самарканде.

«Ал-Хидая» («Руководство») — классический сборник, состоящий из четырех разделов. Он опирается на школу Абу Ханифы. В первом разделе излагаются правила тахарата (омовения), салята (молитвы), саум (поста), закята и паломничества. Во втором разделе говорится о супружестве, кормлении грудью, талаке (разводе), об освобождении рабов, о пропавших без вести. Говорится о запрете поклоняться другим божествам, кроме Аллаха, об имуществе умерших. В третьей главе рассказывается о купле-продаже, опекунстве, передаче денег другим, обязанностях судей, свидетельствовании, об отказе от данных свидетельств, религиозном призыве, признании, соглашениях, о денежных взаимоотношениях в совместных делах, о даче денег на хранение, о даче денег взаймы, о подарках, об аренде, о договорных освобождениях рабов, об угнетении. В четвертой главе речь идет о разделе имущества, завещаниях, о договорах в хозяйственных вопросах, о животных для жертвоприношений, вообще о жертвенности, о недозволенных вещах в Исламе, об использовании бесхозных земель, о запретных напитках, об охоте на зверей и дичь, о залоге, об особенностях преступлений, об оплате налогов, о завещаниях и так далее.

«Ал-Хидая» во многих государствах, особенно в Средней Азии до принятия там советских судебных законов, являлся руководством в решении судебных тяжб между гражданами.

На этот труд обратил свое внимание и Кавам ад-дин. Комментарий к книгам в Средние века был одним из разделов исламской науки. Этим занимались только люди, хорошо знающие предмет, мыслители, ученые высокой культуры. Так, Абу Наср ал-Фараби не только хорошо знал греческий язык, но и был знатоком многих наук. Поэтому он писал комментарий на арабском языке к сочинениям Аристотеля, и его звали «вторым Аристотелем», или вторым учителем.

По прибытии в Дамаск Кавам ад-дин не только преподавал в медресе, но принимал участие в диспутах с местными учеными, таким образом обогащаясь знаниями. По трудам современников, иканский мудрец смело развивал свои мысли, ни перед кем не пасовал и умел отстаивать собственную точку зрения. Вскоре он переезжает из Дамаска в Египет. Но прожив там недолго, отправляется в Багдад, где работает судьей в течение 25 лет. А также преподает в медресе недалеко от мавзолея Абу Ханифы.

При изучении культуры Отрара мы заметили, что в IX–X веках в Средней Азии и на юге Казахстана вначале распространялась суннитская школа имама аш-Шафии (767–820). Но постепенно здесь утвердилась школа имама Азама Абу Ханифы. Ибо это учение не ограничивало условиями традиции местных жителей. Вот почему по сей день мусульмане Индии, Пакистана, Афганистана, Средней и Малой Азии, Татарстана, Башкортостана, Сибири, часть мусульман Северного Кавказа придерживаются этой школы (мазхаба).

Быть сторонниками одной религиозной школы дает ряд преимуществ: крепнет религиозное единство населения, люди не спорят по вопросам веры, являются единомышленниками. В Средней Азии и Казахстане уже несколько веков нет разногласий по вопросам Ислама, в понимании мусульманской религии. Ибо единоверие, взаимопонимание в религиозных вопросах не дают поводов к возникновению чуждых мыслей.

Кавам ад-дин был не просто представителем школы Имама Азама, а был ее настоящим пропагандистом. Более того, ему дали прозвище «Абу Ханифа».

Когда в XIII веке монгольское нашествие достигло Багдада, халифы стали разбегаться в разные страны. Это были тяжелые времена для города и страны. После этого Месопотамия долгие годы приходила в себя. Кавам ад-дин жил здесь в эти трудные годы. В источниках нет данных о его пребывании в Багдаде. Неизвестны и причины, почему он оставил обжитый город и неожиданно в 1345 году вернулся в Дамаск.

Кстати, упоминая о Багдаде, следует сказать, что в трудах ученых Средних веков ат-Тамима ад-Дари (Таки ад-дин Абд ал-Кадир ал-Газзи), аз-Захаби (ал-Имам Шамс ад-дин Мухаммад ибн Ахмад ибн Усман ад-Димашки (1274–1348), ас-Сафади (Салах ад-дин Абу-с?Сафа Халил ибн Айбек (1296–1348) говорится, что до приезда в Багдад Кавам ад-дина здесь трудились немало сынов Мавераннахра. Среди них немало туркестанцев, тут можно упомянуть Дийа ад-дина Ахмада ибн Масуда ибн Али Абу-л Фадла ат-Туркистани (умер в 1313 г.).

 

В Дамаске. Отъезд в Египет.
Возвращение в столицу Шама. Скандал в мечети

Кавам ад-дин в 1345 году возвращается в столицу Шама — Дамаск. Однако здесь живет всего год и в 1346 году отправляется в Египет. Но вновь возвращается в Дамаск, где преподает в медресе «Дар ал-хадис аз-Захирия», построенном в свое время по воле Захир ад-дина Бейбарса, также уроженца казахских земель.

В Шаме существовало определенное влияние тюрков?сельджуков. Племена огузов в Средние века проживали на севере Средней Азии. С этих мест в XI–XII веках они переселились в Малую Азию и тесно соприкасались с народами Шама, оставили заметный след в истории Сирии. Сюда в XIV веке прибыл походом и Хромой Тимур (Тамерлан) (1336–1405). Можно сказать, что связи Сирии с тюркскими народами Средней Азии никогда не прерывались.

Кавам ад-дин в Дамаске преподавал в упомянутом медресе «Дар ал-хадис аз-Захария» — известном учебном заведении со своей библиотекой. Оно существует и по сей день. Здесь в свое время был захоронен султан аз-Захир Бейбарс (1217–1277).

Однако иканский ученый прожил в Дамаске всего год. По словам Хаджи Халифы, его отъезд произошел из-за спора между Кавам ад-дином и Таки ад-дином ас-Субки (1296–1373) по религиозным вопросам. После прибытия Кавам ад-дина в Дамаск он совершал намаз с представителем халифа в Дамаске Амиром Сайф ад-дин Йал-Буга ан-Насиром. Был месяц рамадан. Имам при вставании с саджда поднимает обе руки. Кавам ад-дин предупреждает его, что по учению Абу Ханифы этого делать нельзя. По этому поводу он пишет следующее:

«По прибытию в Шам на 27?й день месяца рамадана вечером я был осчастливлен встречей с заместителем Сайфа. Люди собрались к вечернему намазу. Имам, поднимаясь с саджда, поднял обе руки вверх. Из-за этого я прочитал намаз заново. Затем я спросил его: „Ты придерживаешься школы (имама) Малика (713–795) или имама аш-Шафии?“ Он ответил: „Я сторонник мазхаба имама аш-Шафии“. В таком случае, ответил ему я, ты мог бы, как предлагает школа Абу Ханифы, после поднятия с руку не поднимать руки вверх. От этого твой намаз не нарушился бы, да и сам бы ты от этого ничего не потерял. Из-за того, что ты поднял руки, наш намаз (по правилам школы Ханафи) нарушился. Если бы ты не поднимал руки вверх — все было бы хорошо.

Имам принял мое замечание. Эмир наш разговор слышал. Он упрекнул некоторых представителей школы Абу Ханифы, почему они об этом не говорили ему. Имам долгое время молчал, боясь за свой авторитет, а затем горделиво промолвил: „Оттого, что поднимают руки вверх, намаз не нарушается“, — повторяя свои нападки на школу Абу Ханифы. Однако свои мысли никакими доводами не подтвердил. Тогда мы сказали: „Ведь Макхул ан-Насафи (Х в.), предупреждал, что в таком случае нарушается намаз“. Таким образом наш спор продолжался до тех пор, пока я не написал о запретности в школе Абу Ханифы поднимания рук вверх при вхождении в руку и при подъеме из него» («Рисала фи раф ал-йадайн инд ар-рукуъ ва-инда раф ар-рас минх фи-с?салат ва-адам джауазих инд ал-Ханафийа» («Трактат о запрете по мазхабу Абу Ханифы поднимания рук при входе в рукуъ и подъеме из него»).

Кавам ад-дин не зря опирается на учение факиха, знатока хадисов хафиза Макхула ибн ал-Фадла ан-Насафи (умер в 930 г.). Этому ученому принадлежат труды «Лулуийат фи-ззухд ва-ладаб», «аш-Шуъаъфи-л?фикх» («Светочи в фикхе»). Ученый был последователем Абу Ханифы, проживавшего в Средней Азии. Поэтому Кавам ад-дин и опирался на его труды.

Упоминая о споре, здесь следует сказать, что ученые Мавераннахра сделали многое, чтобы возродить учебные центры мазхаба Абу Ханифы в Сирии, Египте и Малой Азии, издания известных трудов, школы для руководства мусульман-суннитов. Среди них можно назвать книги вышеупомянутого Бурхан ад-дина ал-Маргинани «Ал-Хидая», «Ал-Акаид», составленную в Бухаре, и «Хикмат ал-айн», вышедшую в свет также в Самарканде.

Таким образом, мыслители Мавераннахра сделали много для развития исламской науки, особенно трудов, касающихся исламской юриспруденции. По сей день в библиотеках мира можно встретить списки сочинений ученых Мавераннахра, написанных в IX–X веках о фикхе, об усул ад-дине (основах религии).

Мавераннахр стал одним из центров мусульман по усовершенствованию школы Абу Ханифы. Учение школы Абу Ханифы широко распространялось не только в Мавераннахре, но и во многих городах арабских государств.

В конце концов слова Кавам ад-дина доходят до судьи Дамаска — Таки ад-дина ас-Субки, одного из ведущих ученых школы имама аш-Шафии. В споре он защищает сирийского имама и пишет труд, критикующий иканского ученого в этом случае, считая его высказывания ошибочными. Кавам ад-дин также пишет трактат, разъясняющий учение Абу Ханифы о запрещении поднимания рук после руку, которое нарушает намаз. При этом он опирается на взгляды Макхул ан-Насафи, который подтвердил слова Абу Ханифы об этом моменте намаза.

Амир Сайф ад-дин Йал-Буга вначале верит высказываниям иканца и поддерживает его. А Таки ад-дин ас-Субки делает все, чтобы представить ошибочными высказывания иканца, и продолжает спорить с ним. В результате эмир Дамаска меняет свое мнение и откровенно поддерживает ас-Субки. Оставаться в Дамаске Кавам ад-дину после этого стало неловко. Он оставляет Дамаск и в третий раз направляется в Египет.

Вопрос о поднимании рук при вхождении в руку и подъема с него два руководителя школ — имам аш-Шафии и Ахмад ибн Ханбал (780–855) решают, опираясь на хадис Пророка Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует), в котором говорится, что Пророк поступал именно так — поднимал руки и завещал мусульманам поступать таким же образом.

Кавам ад-дин и другие последователи школ Абу Ханифы доказывают свое, опираясь так же на хадис Пророка (да благославит его Аллах и приветствует), который вначале поднимал руки при руку, а затем перестал это делать. Это доказывается во многих хадисах. В этом мы также поддерживаем Кавам ад-дина и считаем, что во время намаза поднимание рук вверх является излишним.

Эта история показывает, насколько непростым было отстаивание своих правил школами Ислама. Такие споры между различными мазхабами (религиозными школами) имеют место и в наши дни.

 

Вновь в Каире.
Согласие с мамлюками. Ученый в медресе Каира

В это время Египтом руководили мамлюки тюркского происхождения. Их (тюрков) власть здесь берет начало с 60?х годов IX века, то есть с тех пор, как к руководству страной пришел клан Тулунидов (868 г.). Однако тюркская власть продолжалась недолго. В 969 году она перешла к фатимидам. Затем их сменил в 1171 году Салах ад-дин Айюби (1137–1193). Айюбиды так же, как и фатимиды, опирались на отряды белых рабов, так называемых мамлюков. В 1250 году после убийства Туран-шаха на трон сел турок ал-Муизз Айбек. После него в 1260–1277 годах Египтом правил Захир ад-дин Бейбарс. В это время экономика и культура Египта начинают бурно развиваться. Было построено в стране много мечетей, медресе, мостов, караван-сараев. Если до этого в стране властвовала религиозная школа имама аш-Шафии, то теперь открывалась возможность развивать все четыре мазхаба Ислама. Мамлюки разгромили монголов и крестоносцев, изгнав их из Палестины и Сирии.

В эти же годы и позже, во второй половине XIII века и в начале XIV века, в Каире проживал еще один иканец по имени Тугрыл ал-Иткани.

Он был одним из мамлюков султана Мансура Сайф ад-дина Калауна, который правил Египтом в 1279–1290 годах. Постепенно поднимаясь по лестнице власти, он становится заместителем (наибом) эмира (назира) города Триполи (Тараблус). А потом он был эмиром Египта до самой смерти в 1306 году.

Таким образом, в XII–XV веках не только в Шаме, но также и в Египте жили выходцы из Отрара, Туркестана, Сыгнака, Исфиджаба (Сайрам), Тараза, Баласагуна и других казахстанских средневековых городов, которые прибывали на Восток по приглашению и оставались там, занимая различные должности.

Кавам ад-дин прибыл в Каир, когда у власти был мамлюк Насир ад-дин Хасан. Ибн Тагриберди пишет: «Ал-Иткани был приглашен в Египет, и Амир Сургатмиш ан-Насири оказал ему почет и уважение. В ас-Сулайбе построил для него медресе, которое известно под названием ас-Сургатмишия. На занятия, которые вел ал-Иткани, приходили ученые и знатные люди. Кроме преподавания в медресе, он также руководил юридической службой Каира».

Факт, что Амир Сургатмиш пригласил Кавам ад-дина в Египет возглавить медресе, вызывает сомнение у ряда египетских литературоведов. Они пытаются доказать, что он прибыл в Египет в 1349 году, а медресе Сургатмиша было построено в 1354 году. Пять лет — это большой срок. В этом плане историк Ибн Шихна (умер в 1485 г.) во «Введении» к комментарию «Ал-Хидая», где приводится биография ал-Иткани, пишет: «Наш Шайх ал-Хафиз Абу-л?Вафа сообщил нам о том, что Эмир Сургатмиш ан-Насири построил медресе и во главе решил поставить шейха Ала ад-дина ал-Акраба ал-Ханафи. Однако шейх умер, и после этого Сургатмиш передал руководство медресе Кавам ад-дину. Это было большим доверием, оказанным ученому».

Ибн Шихна далее пишет: «Сомнительно, чтобы во времена ал-Иткани Сургатмиш построил специально для него медресе. Он мог это поручить любому шейху. Если это так, то назначение руководителем медресе Кавам ад-дина вполне оправдано».

Так как мы не имеем в руках самого сочинения Ибн Шихны, то разъяснение этих обстоятельств оставляем на будущее.

Тем не менее заглянем еще в один источник, имеющий отношение к нашему знаменитому земляку. Однако перед этим необходимо сделать экскурс в историю установления верховенства позиций суннизма в Египте. Известно, что до правления Салах ад-дина ал-Айюби в Египте во времена фатимидов властвовал шиизм. Айюбиды победить их сразу не могли. Современный египетский литературовед Мухаммад Заглул Салам пишет, что шиизм процветал в Египте до прихода к власти мамлюков. Вместе с тем Салах ад-дин не только препятствовал развитию шиизма и давал возможность развиваться суннизму, он помогал развитию медресе, проповедовавших суннизм, изучению хадисов, всех четырех мазхабов суннизма, строительству многочисленных домов типа «Дар ал-хадис» («Домов хадисов»), пропагандирующих учение суннизма.

Затем в Египте и Шаме: в Александрии, Каире, Асьюте, Иерусалиме, Дамаске, Халабе, Триполи и других больших и малых городах — постепенно начинают развиваться центры суннизма, то есть в Машрике (Восток) и Магрибе (Запад) исламского мира ученые-мусульмане встречаются и обсуждают свои дела. Эту политику Айюбидов продолжили и тюркские мамлюки. Они также стали строить большие мечети и медресе. После нашествия монголов в Багдаде мечети и медресе были разрушены, библиотеки сожжены, многие ученые, историки, филологи, поэты и писатели, знатоки хадисов и тафсиров стали уходить в Шам и Египет. Люди встречали их тепло и дружелюбно. Они стали работать в здешних научных и религиозных центрах.

Во времена мамлюков были построены многочисленные библиотеки, проводились книжные ярмарки. Стали развиваться наука и образование и в Дамаске, на востоке Аравии.

Султан аз-Захир Бейбарс в 661/1261 году построил в Дамаске большое медресе с библиотекой. Здесь также работали ученые из Мавераннахра, то есть Средней Азии. Большинство мамлюков?суннитов, приходя к власти, по традиции начинали строить дома Аллаха и медресе, старались создать различные фонды. Они приглашали в страну известных ученых-суннитов, факихов, мударрисов.

Во времена мамлюков в Египте развивалась школа имама аш-Шафии, но и другие мазхабы получали огромную поддержку. В медресе преподавали арабский язык, литературу, исламскую историю и географию, священный Коран, учение хадисов, тафсир и другие исламские науки.

Султан Бейбарс в 662/1262 году построил в Каире медресе «Аз-Захирия». При нем он создал библиотеку. Вместе с тем Султан распорядился, чтобы здесь каждый день кормили сирот, летом и зимой бесплатно раздавали им одежду.

Мамлюк тюркского происхождения Эмир Шайхун (умер в 736/1354 г.) также построил в Каире большое медресе под названием «Аш-Шайхуния». В нем преподавали и трудились представители всех четырех суннитских мазхабов. Рассказывая об этом, Мухаммад Заглул Салам сообщает, что эмир Сургатмиш, как и его предшественники, в месяц рамадан 736/1354 года построил медресе и назначил руководителем ал-Иткани ал-Ханафи. При этом ему поставили условие: вести занятия по мазхабу Абу Ханифы.

Говоря о Сургатмише, уместно вспомнить, что в XIV–XV веках в Средней Азии жили известные люди по имени Сургатмиш. Их имена обычно называют в связи с упоминанием эмира Тимура. Так, один из внуков Тамерлана, рожденный от Шахруха, носил имя Сургатмиш (1378–1427). Еще один Сургатмиш во времена эмира Тимура (1370–1405) был ханом. Третий Сургатмиш в ХV веке являлся эмиром в городах Кабуле и Газни в Афганистане. Однако имеется ли связь между ними и египетским Сургатмишем, нам неизвестно.

Вернемся к медресе Сургатмиша в Каире. Ал-Макризи о нем пишет: «В действительности это медресе было по архитектуре, по красоте самым прекрасным зданием». Ибн Хаджар ал-Аскалани сообщает: «Строительство медресе началось в месяц рамадан 1354 года. И уже в месяц раби аль-авваль, в пятницу 1355 года, оно распахнуло свои двери для учеников».

В торжественном открытии медресе принял участие эмир Сайф ад-дин шайх ал-Умари, один из хаджибов (камергеров) дворца (хаджиб ал-худжжаб), также эмир Тастемир Касими, эмир Токтай ад-Давадари, представители различных научных кругов и другие эмиры государства. Все они были тюркского происхождения. Ал-Иткани, услышав, что эмир Сургатмиш построил это медресе только для представителей мазхаба Абу Ханифы, сильно обрадовался. Тем не менее там служат представители всех четырех школ суннизма.

Медресе Сургатмиша, где преподавал наш земляк Кавам ад-дин, я нашел в Каире. Оно находится рядом со старинной мечетью Хасана ибн Тулуна и состоит из трех этажей. Имеет четыре подъезда. Таким образом, это показывает, что оно было предназначено для четырех школ суннизма. Здание довольно хорошо сохранилось. Министерство культуры Египта отреставрировало его. В медресе имеется место для омовения. В одной из комнат на первом этаже находятся мраморные надгробия, одно из которых, видимо, принадлежит эмиру Сургатмишу. Хотя я не уверен в этом. Медресе, где знаменитый иканец был руководителем, сейчас не действует, но работает как мечеть, где мы с египтянами провели полуденный намаз.

Ал-Макризи сообщает, что Кавам ад-дин провел первое свое занятие в названном учебном заведении в месяце раби аль-авваль в среду 1355 года. После этого Сургатмиш оказал ему почет и уважение и надел на его плечи длинный халат суннитов — риду и подарил красивого мула. Кавам ад-дин рассказывает, что на радостях он посвятил эмиру следующую оду (мадх):

1. Разве не видели достигшего (высшего) чина,

Он около (нас), сомнения рассеялись.

2. Он проявил (свои) знания и достиг уважения,

Как явился, так и действительно победил.

3. Своей набожностью, известностью, славой и старанием

Был признан, поместил, собрал и защищал.

4. Начал (порядки) сунны и их оживил.

Стал украшением эпохи перед учеными.

5. Этот Сургатмиш так возвысился,

Даже до облаков в период своего правления.

6. Нищету превратил в обилие,

Трудности заменил довольствием.

7. Милостью Бога Могучего,

Владельца Арша, щедрого богатством.

8. Царь, вникающий в основы красноречивости,

Прекрасный образованностью, глава ученых.

9. Пусть тебе будет все величие, (ты) царь эмиров,

Царь ученых, царь просвещенных;

10. Море бушующее, ливневый дождь,

Достоинство аристократов, защитник иноземных.

11. Своей жизнерадостностью и щедростью,

Мужеством рассеял печали.

12. Своей набожностью и покровительством,

Искренностью достиг (высших) чинов.

13. Чистый родом, совершенный родословием,

Ему дано достоинство, иноземным дал покров.

14. Какой прекрасный приют (этот) Египет,

Поместивший в себе щедрых и благородных людей.

15. Поэтому он лучами озарен, лучезарный,

В мире, превосходный, радость глазам дарит.

16. Жемчужины повесил, жемчужиной осыпает,

Отбросил гордость, в себе вместил вежливость.

17. Его обращение (является) почетным и высшим,

Великим, сверкающим и охватывает ученых.

18. Обновил уроки, затем убрал из них дьявольские,

Требовал мое желание, вместе со мной.

19. Кто хочет поспорить, мой род известен,

Фараб для нас — какой прекрасный род!

20. Мои прозвища (кунья) Абу Ханифа, затем

Кавам ад-дин стал прозвищем.

21. Живи в довольствие, чтобы увидеть чудеса,

Так прекрасно от чисто удивляющего.

В этой оде Кавам ад-дин говорит с гордостью о своей исторической родине Отрар (Фараб) и намекает на происхождение Эмира Сургатмиша из этого региона. Эмир благодаря своему трудолюбию и упорству, честности пребывает в почете и уважении. Он всячески поддерживал ученых, которые, не нарушая заветы Пророка (мир ему), строго придерживались и развивали мазхаб Абу Ханифы.

Кавам ад-дин высоко ценил эмира. Он пишет:

Во времена Сургатмиша

С неба лилась благодать.

При нем развивалась наука, образование. Эмир оказывал покровительство всем прибывшим извне. Вместе с тем иканский ученый хвалит в своих стихах не только эмира. Он не забывает сказать доброе слово и о Египте, помогающем всем бедным и чужеземцам.

Сургатмиш придавал особое значение глубокому изучению в медресе религии в суннитском направлении.

За хвалебные стихи Сургатмиш одарил Кавам ад-дина тысячей дирхамов.

Таким образом, мы видим, что Кавам ад-дин не только видный религиозный деятель, но и поэт. Однако следует отметить, что он был из числа ученых поэтов. Его стихи похожи на хвалебные оды поэтов арабской литературы Средневековья.

Улица, на которой расположено медресе, сейчас называется именем Сургатмиша. Большой купол медресе, ниже — зубчатая стена, большие окна и входная арка действительно пленяют взор своей оригинальностью.

При входе в медресе перед вами предстает крытая «тахарат-хана» — постройка для совершения омовения. Она до сих пор действует. Здание медресе имеет несколько куполов. Под одним из них, как я упомянул выше, находятся два надгробных камня. Кому они принадлежат, следует уточнить дополнительно.

 

На высоте полета

Таки ад-дин ат-Тамими ад-Дари (умер в 1596 г.) пишет о большом уважении Сургатмиша к Кавам ад-дину: «В день, когда иканский имам начинал проводить свои занятия, эмир Сургатмиш прибыл со своей свитой и приказал собрать народ. После того, как шейх сел на коня, Сургатмиш, взявшись за повод, прошел весь путь до медресе пешком. Другие эмиры этих мест также прошли пешком. Имам Кавам ад-дин сказал: „Эй, эмир Сургатмиш, ты не хвастайся, что держишь повод моего мула. Ибо и до тебя повод моего мула держал один из сельджукских султанов“». Ибн Касир (1302–1373) в 1355 году, рассказывая об этих событиях, пишет: «Когда Кавам ад-дин ал-Иткани проживал в Египте, был разговор о назначении его главным кадием (судьей) Дамаска».

Шамс ад-дин Мухаммад ибн Абд ар-Рахим ас-Сахави (1427–1497) в «ад-Дау ал-лами ли ахл ал-карн ат-таси» («Яркий луч») пишет о нем, что «он был шейхом медресе аш-Шайхуния в Египте». Но он не дает ответа, был ли Кавам ад-дин руководителем этого медресе параллельно с медресе Сургатмиша или заведовал отдельно, в разное время?

Мы предполагаем, что Кавам ад-дин руководил обоими медресе одновременно. Потому что ас-Сахави ничего не говорит о том, что ал-Иткани возглавлял медресе Сургатмиша, а только сообщает, что он был руководителем медресе аш-Шайхуния. Ас-Сахави при этом мог и ошибаться из-за того, что оба учебных заведения находились на одной улице. Между ними всего несколько домов.

Средневековые арабские историки называют несколько трудов Кавам ад-дина. Мы их разделили на две группы.

Произведения, написанные самим иканцем:

1. «Ал-Вафи» («Полное собрание»). Это труд по мусульманской юриспруденции написан по структуре «Ал-Хидая», согласно мазхабу Абу Ханифы.

2. «Рисала фи-л?джума ва-адам джаваз ас-салат фи мавади мутааддида» («Трактат о пятнице и о запрете исполнения пятничного намаза одновременно в нескольких местах»).

3. «Рисала фи раф ал-йадайн инд ар-руку ва-инда раф ар-рас минх фи-с?салат ва-адам джаузих инд ал-Ханафия» («Трактат о запрете по мазхабу Абу Ханифы поднятия рук вверх при склонении в руку и подъеме из него».

4. «Ас-Сафи фи дарурат аш-шир» (поэма «О чистоте в стихах касыды»).

Произведения Кавам ад-дина, комментирующие труды ученых Средней Азии. Мы говорили о том, что Хусам ад-дин Мухаммад ибн Умар ал-Ахсикати ал-Ханафи (умер в 1246 г.) написал сочинение «Ал-Мунтахаб фи усул ал-мазхаб». Кавам ад-дин составил на это сочинение комментарий еще в 1315 году, когда находился в Отраре и Иткане. К нему он добавил название «ат-Табйин».

1. «Ат-Табйин фи шарх ал-мунтахаб фи усул ал-мазхаб».

2. «Ал-Кафи фи шарх ал-вафи» («Подробные комментарий к (книге) «Ал-Вафи»).

3. «Шарх ал-Хидая» (Комментарий к «Ал-Хидая»). Ибн Хаджар ал-Аскалани пишет, что это самый полный комментарий к «Ал-Хидая». Труд имеет и другое название «Гайат ал байан ва-надират ал-акран» («Конечная цель разъяснения и достопримечательность эпохи в конце времен»). Состоит из нескольких томов.

Узнав, что Кавам ад-дин ал-Иткани собирается писать «Комментарий к „Ал-Хидайе“», один из известных людей своего времени, автор «Ал-Викая» («Защита») Махмуд ибн Убайдаллах ибн Махмуд Тадж аш-Шариа высказался категорически: «Это не подобает его (ал-Иткани) авторитету».

Тогда он (ал-Иткани) воздержался от своего намерения и начал книгу наподобие «Хидайи». В результате он написал сочинение (под названием) «Ал-Вафи ала услуб ал-Хидая» («Полное собрание по принципу „Ал-Хидайя“»). Значит, он на самом деле комментировал этот труд.

В начале (своей книги) он говорит: «В 1321 году в Египте один доброжелательный человек просил, чтобы я комментировал „Ал-Хидайя“. Я ему ответил: „В этом деле вам достаточно (прочесть) „ан-Нихая“ („Завершение“) „Ал-Хидайя“ — вопросы в ней освещены более подробно“.

Он сказал: „В ней, кроме высказываний прошлых ученых, ничего нового не сказано“.

Тогда я сказал ему: „Я человек маленький, „Ал-Хидайа“ же — книга для великих людей“.

Он сказал: „Мы хорошо знаем вас. И уже знакомы с вашим прекрасным комментарием к книге „Усул“ [ал-Фикх] („Основы мусульманского права“)“.

По этой причине, когда мне было 33 года, я начал комментировать „Ал-Хидая“».

В 1321 году хиджры он приступил к написанию своей книги: часть ее он написал в Ираке при правлении Абу Саида, часть — в Дамаске, самую большую часть — в Багдаде, и в месяце зуль-каада 747 года хиджры в Дамаске завершил книгу.

4. «Шарх ала матн „Ал-Манар“ фи усул ал-фикх ал-Ханафи ли-л?Ахсикаси» («Комментарий к тексту труда „Ал-Манар“ — об основах фикха школы Абу Ханифы».

5. «Ал-Мазун мин гайат ал-байан».

6. «Аш-Шамийат» («Полное»).

Итак, в последние годы жизни Кавам ад-дин руководил двумя медресе — «Ас-Сургатмишия» и «Аш-Шайхуния», преподавал в них и написал еще один комментарий на труд среднеазиатского ученого Абу-л?Усра ибн Мухаммад ибн Абд ал-Карим ибн Муса ал-Баздави «Усул» (ал-фикх), посвященный мусульманской юриспруденции. Один из списков этого комментария сегодня хранится в Каире в рукописном фонде.

Али ал-Баздави родился в 400/1010 году в кишлаке Базда/Пазда, что недалеко от Насафа, и там же скончался в 481/1089 году. Это был знаменитый ученый, перу которого принадлежат труды, излагающие исламское учение, хадисы Пророка (мир ему). Так, Хаджи Халифа приводит названия около десяти его произведений. Кавам ад-дин написал комментарий к одному из его трактатов «Усул» (ал-фикх). Хаджи Халифа называет этот труд Али ал-Баздави «ал-Усул ила марифат ал-усул» («Основы фикха, объясняющие источники фикха»).

Кавам ад-дин свой комментарий к этому труду назвал: «Аш-Шамил» («Полное»), в смысле «охватывающее все полностью». Последняя точка в труде поставлена третьего числа месяца сафар в среду 758/1356 года.

Мы располагаем несколькими списками произведений Кавам ад-дина, которые были обнаружены в рукописном фонде египетского «Дома книги» (Дар ал-кутуб). Один из них называется «Шарх ала матн „Ал-Манар“ фи усул ал-фикх ал-Ханафи ли-л?Ахсикаси» («Комментарий к тексту труда „Ал-Манар“ — об основах фикха школы Абу Ханифы»).

Остановимся на этом списке. В нем 130 листов. В каждом листке по две страницы, состоящие из 25 строк. Уже из названия труда видно, что здесь рассматриваются вопросы шариата. Кавам ад-дин вначале обращается с благодарением к Всевышнему Аллаху (хамдала) и затем начинает: «Шайх, имам Хусам ад-дин ибн Мухаммад ибн Мухаммад ибн Умар ал-Ахсикаси (да будет ему благословение Аллаха) называет „Калимат ал-фасл“ („Разделяющее слово“) как „Фасл ал-хитаб“, то есть — „слово разделения“», и дальше продолжает во «Введении» объяснять смысл религиозных понятий, вроде «ал-хамд» (возвеличивание), сана (восхваление), восславление Пророка (да благославит его Аллах и приветствует), а также «илах», «амма бад» (после этого) и так далее.

Иканский ученый объясняет, что означает «основы фикха», какие имеются различия в «основах фикха» и разделах науки «фикх», или «илм фуруъал-фикх». Он детально разъясняет различия между шариатом и религией, миллатом (община) и мазхабами и так далее.

Автор называет источники фикха, а их — четыре. Начинает он со священного Корана и объясняет его значение. «Книгой мы называем Коран, — говорит Кавам ад-дин, — он был ниспослан Всевышним Аллахом Пророку, затем записан на листки и до нас дошел без сомнения, без остановки через мутаватиров, несколько сказателей».

После этого автор останавливается на ханафитском мазхабе, говорит о чтении Корана на других языках, чтении суры «Фатиха» при исполнении намаза под руководством имама. О том, что при чтении намаза с имамом личное чтение Корана молящегося не обязательно, все обязательные суры читает имам, и что при согласии ученых «толкования Корана не могут заменять тексты Корана», и делается резюме: «Согласно фетве ученых-ханафитов, без вынуждающих обстоятельств читать Коран на других языках нельзя».

Имам из Отрара в своих трудах комментирует структуру священного Корана, дает разъяснения некоторым терминам фикха. Для подтверждения своих мыслей ученый приводит нужные аяты из священного Корана, примеры из жизни Пророка Мухаммада, высказывания его халифов и сподвижников.

После этого Кавам ад-дин переходит ко второму источнику. Это Сунна Пророка (да благословит его Аллах и приветствует). Он не только дает ей полное разъяснение, но и объясняет разделы, виды, доказывает силу, высокий авторитет, и вместе с тем автор не скрывает, что в понимании тех или других вопросов имеются разногласия и различные толкования. В этом плане ученый говорит о безгрешности пророков, разъясняет различные формы ниспослания слов Всевышнего Аллаха и дает понятие таклид (подражание разъяснению, «консерватизму», застою), его видам и многообразиям.

Кавам ад-дин уделяет внимание третьему источнику — иджме (или единогласию, единогласному мнению), раскрывает его смысл, главные направления. Иджма — это важное всеобъемлющее понимание со стороны верующих, всех единоверцев?ученых законов религии и жизни общества. Иджма — это прием для принятия решений, когда их нельзя найти в священном Коране и Сунне Пророка (мир ему). Это значит, что иджма — источник Ислама после Корана и Сунны.

Автор дал разъяснение и четвертому источнику — кыясу (сравнению, аналогии). Автор не только называет основы кыяса, но и приводит высказывания о нем различных ученых, а также свои заключения, свои понятия о нем. Ученый уделил внимание и истихсану (выделение главного мнения). Истихсан — дополнительный источник фикха. Его создали и развили ученые ханафитского мазхаба.

Кыяс поднялся на сцену истории исламской религиозной культуры и стал проникать в другие страны. Он рождается лишь в горячем споре «ахл ал-хадис» — тех, кто опирается только на источники истории и тех, кто считает правильным опираться на свои личные умозаключения, логические и рациональные источники знаний.

Кавам ад-дин уделяет каждому доказательству по 20–30 страниц объяснений, досконально разбираясь в их основах. Произведение отличается хорошим языком, ясностью мыслей автора.

Ибн Хаджар пишет о Кавам ад-дине: «Он великий ученый по исламской религии. Он знаток религиозных учений, прекрасно разбирался в этике и в вопросах мышления. Он передовой человек, хорошо усвоивший научные вопросы, и ученый, любящий споры при столкновении мнений».

О Кавам ад-дине были и другие мнения. Известный филолог и историк Средних веков ас-Сафади (Салах ад-дин Ибн ас-Сафа Халил ибн Айбек) (1296–1362) писал об ученом: «Он был сильным противником мазхаба аш-Шафии. Он ненавидел его последователей и мечтал их разгромить. В этом вопросе он ничего не достиг, будучи в Шаме, поэтому переехал в Египет». Ибн ал-Хатиб также высоко оценивает ученого из Икана: «Он был большой знаток мазхаба Абу Ханифы. Он настоящий мастер языкознания, арабского языка». И затем продолжает: «Он до смерти ненавидел своих противников».

Однако другой ученый — Таки ат-дин ат-Тамими ад-Дари критиковал тех, кто необоснованно хулил Кавам ад-дина. Он писал: «Человек, который умеет хоть немного мыслить, и читавший труды ал-Иткани, может легко убедиться в том, что Ибн Хаджар и его последователи далеки от истины. Потому что высокообразованный человек, ученый, исследователь и мыслитель не может ненавидеть других. Ибо знание, научность не могут уживаться с ненавистью. Очень редко ученые избавляются от такой клеветы своих противников».

Известно, что ученые по возможности еще при жизни оставляют после себя учеников, последователей. Были ученики и у Кавам ад-дина. Среди них можно назвать:

1. Аш-Шайх Мухибб ад-дин ибн Вахдия. Он не только ученик знаменитого иканца, но и находился у него на службе.

2. Абд ар-Рахман ибн Ахмад ибн Ахмад ибн Махмуд ибн Муса аз-Зайн ал-Макдиси ад-Димашки ал-Ханафи родился в 828/1424 году в Дамаске и к девяти годам выучил наизусть священный Коран. Он внимательно изучил «Ал-Мунтахаб» ал-Ахсикаси на основе произведений Кавам ад-дина, получил специализацию по мазхабу Абу Ханифы. Он считал ал-Иткани своим учителем.

Были у Кавам ад-дина и дети. Ибн Хаджар среди них называет: Хумам ад-дин Амир Галиб ибн Амир Катиб ибн Амир Умар ибн ал-Амид ибн Амир Гази ал-Фараби ал-Иткани (умер в 1381 г.). Он унаследовал имя ал-Фараби (из Фараба) ал-Иткани (из Икана). Ибн Хаджар ал-Аскалани упоминает, что он был главным кади (судьей) Дамаска по мазхабу Абу Ханифы и преподавал фикх.

 

7. Закат

Известный ученый, родившийся в средневековом казахстанском городке Икане, имам отрарской мечети, названный «Отрарским имамом», затем переехавший в Сирию, Ирак, Египет, руководивший Каирским медресе, в 1356 году ушел в иной мир. В это время Кавам ад-дину ал-Иткани ал-Фараби ат-Туркистани было 73 года.

Таким образом, еще один сын казахских степей прославил Отрар, Икан, Туркестан на весь мусульманский мир. Сверкнул яркой звездой и закончил жизнь вдали от родины.

Ибн Хаджар ал-Аскалани пишет, что эмир после смерти Кавам ад-дина руководителем и преподавателем медресе назначил имама из Мавераннахра Аухад ад-дина Махмуд ибн Кутлушах ас-Сарайи ал-Ханафи, что тот прибыл в Шам из Средней Азии уже в старческом возрасте и состоял в этой должности до своей смерти. Это назначение словно подтверждает мысль о том, что Сургатмиш действительно выходец из Отрара и поддерживал на арабском Востоке своих земляков.

Кстати, говоря о Средней Азии, стоит добавить, что в Каире жил еще один земляк и современник Кавам ад-дина. Он родился в Таразе в 1272 году и звали его Хибаталлах ибн Ахмад ибн Муалла ибн Махмуд ат-Тарази ат-Туркистани ал-Ханафи. В некоторых источниках его имя пишется как Шуджа ад-дин. Он также был знатоком и сторонником школы Абу Ханифы. О нем писали средневековые историки, например, Ибн Кутлубуга (1396–1477), ал-Кураши, Хаджи Халифа, ал-Багдади, ал-Лакнави. Но Кавам ад-дин не оставил о нем ни строчки, хотя жил с ним в одном городе — Каире. Так, современный арабский ученый Умар Рида Каххала называет пять трудов сына Тараза. Он умер в Каире чуть раньше Кавам ад-дина, а именно в 1323 году.

«Амир Катиб ал-Иткани, — как пишет казахский востоковед историк-арабист, профессор А. К. Муминов, — был выдающимся факихом-ханафитом, теологом-матуридитом, прекрасным поэтом и каллиграфом. Однако его творчество остается малоизученным. Также малоизвестными в науке остаются жизнь и творчество средневековых богословов, живших в районах среднего течения Сырдарьи — это Хусам ад-дин ал-Барчинканди, Хусам ад-дин ас-Сыгнаки, Ахмад ибн Махмуд ал-Джанди, Нуман ибн Ибрахим аз-Зарнуджи, Саййид Джалал ал-Иткани ал-Отрари, Бадр ад-дин ибн Зирак ас-Сулхани, Мухаммад ибн Ахмад ибн Мухаммад ал-Аркуки, Ала ад-дин Ахмад ибн Мухаммад ас-Сайрами и другие. Между тем исследование их жизни и творчества помогло бы определить состояние мусульманских наук в данном регионе. Это имеет большое значение для изучения конкретной общественно-политической и духовно-нравственной ситуации в городах края, где именно в этот период происходит формирование различных мусульманских учений».

 

* * *

 

Находясь в командировке в Южном Казахстане, несколько раз по пути в Туркестан я останавливался в селе Икан. Городище в виде бугров и нагромождений находится рядом с шоссе Шымкент — Туркестан так же, как и разрушенные монголами города Отрар и Сауран. Возле холмика городища прибита доска с надписью: «Казахская ССР. Место древнего города Икана. X–XV века. Памятник охраняется государством».

Видно, что Икан действительно был небольшим городком, как писали арабские и персидские историки. Вокруг холма в настоящее время построены новые дома. Люди ходят по холму, не зная, что под их ногами таится история, что здесь остались следы многих великих людей, подобных Кавам ад-дину.

Я поднялся к краю городища. Между Иканом — Отраром — Туркестаном лежит широкая степь. В сторону Туркестана двигаются пасущиеся верблюды. В нос бьет терпкий аромат полыни. Мне вспомнилась история ученого из Икана, Отрара, Туркестана, отправившегося в поисках знания в страны Востока и не сумевшего вернуться на свою исконную Родину.

Во время встречи с жителями Икана я рассказал им о жизни и творчестве этого удивительного человека, гордости Икана, Отрара, Туркестана. По моему предложению народ во главе с акимом Икана Донишем Маннатовым в 2008 году в Икане построил мечеть и назвал ее в честь великого земляка Кавам ад-дина ал-Иткани ал-Фараби ат-Туркистани. После торжественного открытия мечети 27 декабря 2008 года я прочитал намаз и просил Всевышнего Аллаха о помиловании его!

 

Абсаттар­хаджи Дербисали

председатель Духовного управления мусульман Казахстана

верховный муфтий Казахстана

Журнал «Минарет»

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/culture/legacy/23725/">ISLAMRF.RU: Жизнь и духовное наследие отрарского ученого Кавам ад­дин ал­Иткани ал­Фараби ат­Туркистани</a>