RSS | PDA | Архив   Вторник 21 Ноябрь 2017 | 1433 х.
 

Алиаскар Фатхуллин: «Пора снять киноцикл о татарах мира!»

05.06.2007 15:27

Есть люди, с которыми с первой же минуты находишь общий язык и легко общаешься. Они творчески насыщенны — и потому щедры. Они много уже сделали — но готовы сделать ещё и ещё. Сразу видно, что жить им интересно и они, как вулкан, готовы кипеть и освещать мир творческим огнём.

Такое впечатление сложилось сразу же, как мы начали разговор с узбекским кинорежиссёром татарского происхождения Алиаскаром Фатхуллиным в его кабинете, расположенном в республиканском Доме кино, в офисе национального агентства «Узбеккино».

Нас интересовали сразу и судьбы татар в Узбекистане, и перспективы современного кино, и знаменитая группа «Ялла», и многое другое.

— На фото, висящих у Вас на стене — галерея начинающей «Яллы». Как Вы попали в этот звёздный музыкальный коллектив, и что с ним сегодня? И что это за группа «Ретро-Ялла»?

— Я учился в Ташкентской консерватории и работал в Театральном институте концертмейстером. Как-то директор нашего учебного театра, чуть позже художественный руководитель «Яллы», ныне покойный Герман Рожков пригласил меня позаниматься с ребятами из самодеятельного вокально-инструментального ансамбля Театрального института. Так я и остался в этом коллективе. Играл на рояле и органе. Иногда пел...

Ансамбль прошёл все туры Всесоюзного телевизионного конкурса «Алло, мы ищем таланты!», стал лауреатом. Он отличался от многих подобных ВИА тем, что исполнял на высоком профессиональном уровне узбекские песни с использованием национальных инструментов рубаба и дойры в современных для того времени аранжировках. То есть, это был фольк-рок, хотя трудно точно определить направление. Также прекрасно принимались песни зарубежных авторов. Тут мы немножко хитрили: переделывали для Худсовета  и писали всякую чушь, типа: «Песня негритянских докеров» или «Замученных непосильным трудом шахтёров Африки», а на самом деле пели современные зарубежные шлягеры.

Классно у нас получались песни на русском языке: «На тот большак», «Плывут туманы белые». С этим репертуаром мы профессионально работали  в «Узбекконцерте», а потом в 1976 году меня перевели художественным руководителем ансамбля «Наво». Был такой коллектив — тоже лауреат многих Всесоюзных конкурсов. Из него вышли: Народный артист Узбекистана Мансур Ташматов, Заслуженный артист Узбекистана Казим Каюмов и Зиявуддин Ишанходжаев.

В 1978 году мне присвоили звание Заслуженного артиста Узбекистана. Первый состав «Яллы» перестал существовать в 1978 году, в тот же год! — и на смену ему пришёл тот состав, который работает по сей день.

Года четыре назад мы, участники первого состава, решили записать несколько песен в современных аранжировках из репертуара ранней «Яллы». Сделали  восемь песен. И стали себя называть «Ретро-Ялла». Народ нас узнаёт и относится с большой симпатией. Удивительно, что узнаёт нас и молодёжь, которая в пору нашей деятельности просто… физически отсутствовала на этом свете! Осталось ещё дописать несколько песен для компакт-диска, но никак не соберёмся — у каждого из нас много дел.

— Извините, что первым вырвался вопрос про «Яллу»… А вообще-то надо было начать разговор с Вами о родовых корнях на  Нижегородчине и попросить рассказать об отце — известном писателе Узбекистана.

— Мой отец, Народный писатель Узбекистана Зиннат Равилович Фатхуллин (1903-1988 гг.),  прожил долгую и интересную жизнь. Родился он в деревне Андреевка Сергачского района. Был тринадцатым ребёнком в семье. В армию ушёл из Нижнего Новгорода и попал в Узбекистан. Для отрядов во главе с Фрунзе специально набирали татар, как переводчиков и как носителей революционных идей. Отец участвовал в борьбе с басмачеством, он был стрелком, увлекался игрой на гармони. Стал даже личным ординарцем Юлдаша Ахунбабаева, Председателя Верховного Совета Узбекской ССР, с которым, он, как личный охранник ездил по кишлакам.  Потом его оставили на партийной работе в Катта-Кургане, что находится недалеко от Самарканда. Он очень быстро, в течении года-двух, выучил литературный узбекский язык. И это очень помогло ему в дальнейшем.

По словам отца, его первую пьесу «Гунчалар» редактировал сам Хамза — основоположник узбекской драматургии.  Эта пьеса более тридцати лет шла во всех театрах республики до 1960 годов. Так отец стал драматургом, хотя очень много писал и очерков и рассказов. Им был написан сценарий фильма «Возвращайся с солнцем» о Герое Советского Союза Кудрате Суюнове. Отец был дружен со многим известными писателями своего времени: с Айни, Лахути, Ахматом Ерекеевым, Мустаем Каримом.

Во время Великой Отечественной войны он был военным корреспондентом газеты «За честь Родины».

Как-то, когда я был в Казани со съёмочной группой фильма «Татары Узбекистана», на улице Баумана я забрёл в музыкальный магазин и приобрел диски: один — с произведениями Салиха Сайдашева, второй — с песнями в исполнении Ильхама Шакирова. На этом диске я обнаружил песню «Прощай, деревня!» — авторство было обозначено так: «музыка С. Сайдашева на слова Х. Фатхуллина». Не знаю, насколько правдива история, рассказанная моей старшей сестрой о том, что, будучи на фронте, отец передал через Ахмата Ерекеева текст какой-то песни композитору Сайдашеву. Действительно ли это та самая песня, и почему написано на диске «Х. Фатхуллин», а не Зиннат Фатхуллин? Не знаю, но хочется верить, что эта песня, которую я поставил в финал фильма «Татары Узбекистана», имеет прямое отношение к отцу. Если нет — ничего страшного, песня ведь всё равно замечательная!

Отец ездил в отпуск в родную деревню и  женился на уроженке Нижегородского края. Он вместе с матерью из деревни забрал её родную сестру Алимя–алмай и свою старшую сестру — Халиму, которую мы называли «татай». Мою мать звали Алия Башировна Тажирова. Её дед при совершении Хаджа в Средней Азии приобрел зоб и тогда всё его потомство стали называть «Шишка».

Отец поддерживал тесные связи с татарскими писателями, был знаком с Мусой Джалилем, дружил с Ахматом Ерекеевым, обожал стихи Мустафы Нугмана, который часто бывал у нас дома в Ташкенте. Мне было тогда лет 12, но я хорошо помню этого красивого, с чёрными вьющимися волосами мужчину, который потрясающе читал стихи. В основном — лирические, и создавалось впечатление, что он их не читает, а поёт. Жаль, что он так рано умер… Мог бы  ещё много написать. Я помню, как он читал эпитафии по умершим. На глазах у родителей наворачивались слёзы.

Ещё я помню, правда, очень смутно, певца Рашида Вагапова, который после концерта пришёл к нам в гости и весь вечер они с отцом пели. Вернее он пел, а отец, подыгрывая ему на скрипке, подпевал. 

— Вы — татарин, всеми нитями жизни связанный с Узбекистаном. А как вообще на этих землях появились татары? Как устроились татары здесь в советское время?

— Вообще-то свои татарские корни я никогда не забывал, и в первую очередь благодаря  родителям, которые в доме поддерживали атмосферу любви к нашим культурным ценностям, ко всему татарскому. Каждый четверг по радио мы слушали концерты для татар, проживающих в Узбекистане. И конечно, старый патефон  с огромным количеством  пластинок с татарскими песнями не умолкал целыми днями. Летом в Парке имени Пушкина обязательно проходили гастроли  татарских артистов: Рашида Вагапова, Усмана Альмиева, Ильхама Шакирова.

У нас собирались очень известные в Республике люди, разговаривали, шутили и пели по-татарски. Это были большие профессионалы своего дела: юристы, учёные, врачи. А их жёны, во главе с моей мамой и татай (так мы называли старшую сестру отца, которая жила с нами и посвятила свою жизнь нам, детям) на кухне готовили беляши и прочую вкуснятину.  

Но в те годы известные в городе люди заставляли своих детей говорить и общаться только на русском языке. Считалось, что ребёнок известного человека должен обязательно учиться в каком-либо московском институте, и нигде более!  Этот факт по сей день даёт о себе знать. Незнание татарского и узбекского литературных языков очень мешает мне, особенно сейчас, когда начинаешь осознавать необходимость этих знаний.

Что касается моих соплеменников, то это люди очень разные и попали сюда по разным причинам. Одни - исполняя миссионерские задачи, кто-то по торговым делам, кто-то принося в Туркестан идеи джадидизма,  кто-то с революционными идеями, а кто-то просто выживал в этом хлебосольном крае.

— Как Вы пришли в кинематограф? И что считаете своими достижениями?

— Что касается кинематографа, то, если смотреть с позиций сегодняшнего дня, в кино я пришёл поздно. В 35 лет бросил всё и уехал учиться в Москву, на Высшие режиссёрские курсы Госкино СССР, в мастерскую Эмиля Лотяну. Наверное, огромную роль в этом сыграл мой старший брат — Дильшат Фатхуллин, известный кинооператор, лауреат Государственной премии СССР, Заслуженный деятель искусств России. Будучи школьником, я во время каникул выезжал с ним на съёмки и «киношная болезнь» медленно подтачивала меня, пока я не решился полностью посвятить себя столь нелёгкому виду искусства.

Первая моя работа «Царапина» (автор сценария — Ираклий Квирикадзе) получила Гран-при на международном кинофестивале в Оберхаузене (ФРГ). Потом был фильм «Чудовище, или кто-то другой» — также по сценарию Квирикадзе.

В конце 1980-х годов расцвела полнейшим материальным и моральным дефицитом Перестройка. Появились кооперативы, чернуха в кино, а определённые жизненные ценности перестали существовать. Это для меня было тяжёлым временем, когда рушились идеалы, предавали друзья, появлялись группировки, диктующие правила игры и, конечно же, когда произошла коммерциализация искусства. Долгое время я и моя семья просто выживали. Приходилось заниматься извозом на машине, быть арт-директором ночного клуба, снимать рекламные ролики. Потом уже, с Божьей помощью и при содействии близких друзей, я организовал свою студию и занимаюсь по сей день документальным кинематографом.

— А расскажите, пожалуйста, о проекте киноцикла «Татары мира». Это же уникальный и крайне необходимый замысел!

— Идея висела в воздухе очень давно. Мы с братом Дильшатом обсуждали её часто, когда он вместе с Булатом Мансуровым снимал художественный фильм о татарах. Читали книги, исторические справочники, статьи, в той или иной мере связанные с татарами. Даже, если говорить об известных личностях татарской национальности, то это уже вполне достойный сериал. А если рассказать о татарах, проживающих в разных уголках земли — от Австралии до Китая — то это будет  потрясающая история о нации, три четверти которой проживает вне своей исторической Родины. И при этом сохраняет свою культуру, язык, религию!

Так, написав сценарий, я обратился в «Узбеккино» с просьбой запустить в работу фильм «Татары Узбекистана», и руководство пошло навстречу, правда, профинансировав лишь половину затрат. Вторую — я искал сам.

Должен отметить огромную помощь, которую оказало Постоянное Представительство Татарстана в Узбекистане, в котором я когда-то работал советником по культуре. И было особенно приятно, что заменившая меня на этом посту Наиля Галимовна Шарифкулова, провела огромную подготовительную работу по поиску материала для будущего фильма. Советником  и бескорыстным помощником в создании фильма был известный историк Ренат Шигабдинов, прекрасно знающий историю татар Узбекистана. В фильме «Татары Узбекистана» в очень краткой форме я пытался рассказать об истории и жизни моих соплеменников в Узбекистане. О ярких представителях татарской нации, таких, как Народная артистка СССР Галия Измайлова, тренер по боксу Буту Газизов, боксёр Руслан Чагаев, тренер «Пахтакора» Едгай Тадзеддинов, погибшего вместе с командой в авиакатастрофе… Все они сделали много хорошего для республики. К сожалению, руководство самого Татарстана никак не отреагировало на мой проект «Татары мира», хотя «Татар Узбекистана» неоднократно показывали в Казани.

Конечно же, нужно создать этот документальный сериал о татарах, живущих в разных уголках мира, но для этого нужны финансовые средства — и немалые. И всё же я надеюсь, что мне удастся это осуществить… Алла бэрсэ!

— Чем  для Вас дорога Бухара и что дало погружение в дух этого старинного города во время съёмок фильма?

— Я довольно часто бывал в этом замечательном городе во время гастрольных поездок ансамбля «Ялла», и позже с ансамблем «Наво». Говорить, что я хорошо знал Бухару, было бы неправдой, так как специфика гастролей не позволяла это сделать. Два-три концерта в день, потом гостиница, долгие переезды на автобусе в районы, и вновь концерты…

И вот через много лет я вновь оказался в Бухаре во время съёмок документального фильма «Бухарский музей-заповедник». Это было в 2006 году, в августе, как говорится, в самое пекло. Мы вставали в 4 утра и снимали ранним утром, а потом при закате солнца. Огромную помощь оказал Роберт Альмеев — директор музея-заповедника, в который входят около 15 различных музеев, от «Арка» до музея Ибн Сины. Этот человек находится на своей должности более 30 лет. Опубликовал огромное количество статей и монографий о Бухаре. Знает её историю, этногенез, обычаи и культуру народов, населявших и ныне населяющих этот город. 

Вот тогда, во время съёмок, я почувствовал, или скажем так — слегка прикоснулся к очень далёкой, недосягаемой, заложенной многими поколениями людей,  истории. Она дышала, смотрела на меня с лёгкой иронией и как бы говорила: — И ты уйдешь... А я останусь...

— Вы основали киностудию «ALFAT-STUDIO» — с какой целью, и что она производит?

— В жизни я несколько раз был первооткрывателем. Считаюсь основателем ансамблей «Ялла» и «Наво», молодёжной киностудии «Студия-5». Как-то по совету друзей-бизнесменов, я начал подумывать и о создании собственной студии, в которой можно было бы осуществлять собственные кинопроекты.  И в 2000 году наконец-то решился. По разным причинам студия бездействовала практически до 2002 года, пока я не стал снимать короткометражный художественный фильм «Один день».

Потом с 2004 года по сегодняшний день я снял на этой студии документальные фильмы: «Татары Узбекистана», «Война, тыл, город спасенья», «Ялла. Начало», «Музей искусств», «Музей прикладного искусства», «Бухарский музей-заповедник», «Сурнай», «Фортепианная школа Узбекистана».

— Как, по Вашему мнению, должны развиваться отношения между татарами России и Узбекистана?

— Конечно, те времена, когда брался недорогой билет на поезд где-то в Казани, или Самаре, и человек мог выехать к родственникам в Узбекистан — канули в Лету и, по всей видимости, навсегда. Большинство татар, проживающих в Узбекистане, не всегда могут себе позволить поездку на историческую Родину. Связи родственные, коммерческие, культурные в массовом порядке, как они были раньше — оборвались. Очень редко проводятся в Узбекистане концерты татарских артистов, я имею в виду представителей искусства Татарстана. То же происходит и с татарской литературой. Я помню, как отец выписывал из Казани толстые журналы на татарском языке, как часто проводились у нас татарские концерты. Хвала Аллаху, кажется, в этом направлении начались какие-то подвижки. Недавно с гастролями в Ташкенте был Театр Юного Зрителя из Казани. Бог даст, может, ещё что-то произойдет в этом направлении. Но пока это — единичные случаи.

Не мешало бы открыть в Ташкенте Татарскую библиотеку, где любой желающий мог бы ознакомиться с новинками периодики из Татарстана, почитать татарскую классическую литературу как на языке оригинала, так и в переводе на русский или узбекский языки. Неужели так трудно перевести на узбекский язык татарскую литературную классику? Я думаю, многие узбеки заинтересовались бы этими произведениями, хотя бы любопытства ради: «А кто же, всё-таки они, эти татары?»

Что могут знать представители коренной национальности Узбекистана о татарах, если мы сами о себе практически ничего не знаем! И в этом - наша боль и беда. Мысль о создании документального фильма «Татары мира», как я говорил уже, очень давно и основательно не даёт мне покоя. Ведь о нас, действительно, мало знают, а если знают, то в основном с негативной стороны. Даже пословицы о нас типа «незваного гостя» бытуют,  и будут ещё долго создавать о нас превратный образ.

Слава Богу, в последние годы что-то стало меняться в лучшую сторону — благодаря Марату Акчурину, Марату Сафину, Марату Башарову, Алсу и Сергею Шакурову. Я уже не говорю о выдающихся спортсменах, учёных, военных.  Почему бы не создать этот сериал и сломать привычные стереотипы о второй по величине нации в России?

И когда я думаю об этом, мне кажется, что мои родители рядом со мной, звучит песня «Прощай, деревня!» и в кадре появляется деревня Андреевка Сергачского района Нижегородской области...

Ташкент, май 2007 года
Текст интервью — Джаннат Сергей Маркус

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/culture/legacy/266/">ISLAMRF.RU: Алиаскар Фатхуллин: «Пора снять киноцикл о татарах мира!»</a>