RSS | PDA | Архив   Пятница 15 Декабрь 2017 | 1433 х.
 

Первый российский муфтий: Мухаммеджан Хусаин (ок. 1756-1824)

13.11.2008 15:29

В этом году исполнилось 220-ть лет Оренбургскому Магометанскому Духовному Собранию (ОМДС). Уже прошел целый ряд торжественных мероприятий, где упоминалось теплым словом имя первого муфтия ОМДС Мухаммеджана Хусаина, ставшего первым лидером мусульман в России. Он сыграл выдающуюся роль в треугольнике татарско-башкирско-казахских отношений во многом не утративших актуальность и сегодня. Ведь ОМДС до середины XIX в., а затем с 1917 г. по конец 1930-х гг. объединяло их. С середины XIX века миссионеры типа Ильминского, а затем недальновидные российские и советские чиновники способствовали разрыву отношений между этими народами.

Теперь уже казахстанский президент Нурсултан Назарбаев призывает к интеграции трех тюркских народов с другой стороны границы, но интеграции преимущественно экономической. Геополитика не терпит пустоты, а потому именно сегодня имеет смысл более пристально взглянуть на тот период истории России, который ознаменовался эпоху расширениеми Империи, прекращением восстаний и устроением стабильной экономической жизни.

Муфтий Мухаммеджан б. аль-Хусаин б. Мансур аль-Джабали аль-Бурундуки был выходцем с горной мишарской стороны Волги. Это видно по нисбе аль-Джабали (горный). Сейчас деревня Бурундуки, основанная во времена Казанского ханства, находится в Кайбицком районе Татарстана, примыкающем к Свияге.

Дед Мухаммеджана Мансур был известным мусульманским богословом. Он получил образование у шейха Муртазы Симети (учившегося в Дагестане), а затем первым из татар после падения Казанского ханства, продолжил свое обучение в Бухаре. По возвращению на родину Мансур создал большое медресе. Здесь и получил первоначальное образование Мухаммеджан. Но деревенские горизонты не могли удовлетворить его честолюбие.

Во второй половине XVIII-первой трети XIX вв. крупнейшим комплексом религиозного образования у татар были Каргалинские Медресе - исламские учебные заведения среднеазиатского типа. Наиболее широко известны три ученика Каргалы, последовательно ставшие муфтиями ОМДС: М. Хусаин, Г. Габдессалямов, Г. Сулейманов. Здесь Мухаммеджан продолжил обучение у Мухаммада б. Гали ад-Дагестани.

Затем он пересек казахскую степь и продолжил образование у шейхов ордена Накшбандийа: Атауллы б. Хади в Бухаре и Фаизхана б. Хозырхана в Кабуле. В это время в Приуралье было неспокойно. Завершился этот период восстанием под предводительством Е.Пугачева и периодом пугачевщины (1773-1775 гг.)

После умиротворения в крае Мухаммеджан возвращается в 1777г. В 1785 г. он получает ключевой пост ахуна при Оренбургской пограничной комиссии и по указу Екатерины II - «звание первого ахуна края».

В обязанности ахуна входила выдача разрешений на строительство мечетей и присвоение религиозных званий.

В руках Мухаммеджана оказываются отношения с казахами прежде всего Малого и Среднего Жузов (кочевых конфедераций). Он неоднократно возглавлял выезжающие туда делегации. Здесь совпадали интересы с одной стороны государства, с другой — татарских имамов и купцов. Обе стороны заинтересованы в исламизации казахов и устранении среднеазиатского экономического и религиозного влияния.

В 1788 г. Екатерина II создала единственный орган, объединявший всех мусульман Внутренней России и Сибири — ОМДС. 22 сентября 1788 г. был принят именной указ императрицы «Об определении мулл и прочих духовных чинов магометанского закона, и об учреждении в Уфе духовного собрания для заведывания всеми духовными чинами того закона, в России пребывающими».

В этот же день по именному указу Сенату ахун Каргалы Мухаммеджан Хусаин стал муфтием всех мусульман России, «исключая Таврическую область». Его жалование составило 1 500 рублей в год.

До создания муфтиятов Россия не имела возможности заявить о своей политике признания исламских институтов. Екатерина II прекрасно понимала, что проникновение силой оружия должно подкрепляться инструментами политики, торговли, законодательством. Поэтому первые муфтии ОМДС беспрестанно вели переговоры с казахскими правителями, участвовали в российских миссиях на Северном Кавказе и по делам туркмен.

М. Хусаин активно участвовал в проведении российской внешней политике в Центральной Азии на Кавказе. Ему удалось добиться признания «духовной власти» российского муфтия у казахской элиты. В 1797 г. при его содействии учреждается Ханский Совет для управления Малым Жузом, которым фактически руководит муфтий. По его рекомендации ханом был выбран лояльный к России Айчувак.

Одна из дочерей Хусаина была замужем за выдающимся казахским правителем — ханом Букеевской Орды Джангиром. Так что муфтий не мог ударить в грязь лицом перед столь именитым зятем. Оба они были избраны почетными членами Совета Казанского императорского университета. В 1805 г. муфтий участвовал в «секретной комиссии по делам туркмен». На Северном Кавказе М. Хусаин по поручению правительства организовывал родовые суды у горских народов и принимал присягу на верность России.

В те годы от мусульман окраин России, прежде всего, казахов, требовалось стабильное признание светской власти российских императоров, а духовной – оренбургских муфтиев. Основным противовесом выступал османский султан и халиф – светский и религиозный глава мусульманского мира в одном лице. В качестве других вариантов правителей выступали бухарские, кокандские и хивинские ханы и муфтии, а для казахов также и китайские императоры.

Русские исследователи неоднократно отмечали приспособленность сущности мусульманского учения для потребностей простого народа и выборность мулл, в отличие от православного духовенства. Мулле принадлежало бесспорное духовное лидерство в общине, как самому образованному человеку, учителю, судье и лекарю.

Поэтому именно контроль над ранее свободным духовенством и должен был обеспечить контроль над духовной жизнью мусульманских общин и всего татарского народа. В указе об образовании ОМДС основное место уделялось лояльности мулл к российскому государству: «люди, в верности надежные...». Ахун Каргалы М. Хусаинов стал муфтием именно потому, что на протяжении многих лет оказывал значительные услуги государству.

ОМДС противостояли абызы, не признававшие указов и духовной власти муфтия. Абызы представляли собой хранителей исламской традиции и образования в сельских мусульманских общинах. После организации ОМДС абызы оказались в состоянии конфликта с указным духовенством. Они критиковали бухарскую систему образования, преданность властям указных имамов.

Однако муфтият стал победителем. Если вначале ряд назначенцев М. Хусаина были вынуждены покинуть свои мечети, то потом все ключевые назначения стали безоговорочной прерогативой муфтия. Назначение на должность имама происходило по принципу двух ключей: указа от ОМДС и санкции губернского правления. Вскоре эти две инстанции наладили взаимодействие.

Редко вспоминают, что официальное название ОМДС по-татарски было «Махкама-и-Шаргыя Оренбурджыя» (Оренбургский Шариатский Суд) и оно было единственным общемусульманским официальным учреждением, использовавшим в делопроизводстве татарский язык. Поэтому современный татарский официальный язык сформировался преимущественно в недрах ОМДС. Этот процесс был постепенным, так как первый муфтий М. Хусаинов по бухарским обычаям предпочитал использовать в документах персидский язык.

Издание фетв муфтием и кадиями протекало под наблюдением губернской администрации и Министерства внутренних дел. Под давлением властей ОМДС принимало постановления, запрещавшие религиозным служителям применение тех положений Шариата, которые противоречили законам Российского государства.

ОМДС были поручены следующие вопросы: «давать мусульманам подчиненного им округа фетвы о верности или ошибочности деяний в религиозных делах; принятие экзаменов у лиц, назначаемых на должности выполняющих обязанности по Шариату, ахунов, мухтасибов, мударрисов, хатыбов, имамов и муэдзинов в вопросах науки, практики и морали; выдача разрешений на строительство и ремонт мечетей; раздел имущества мусульман (мирас), заключение браков (никах) и разводов (талак) по Шариату».

В крепостнической России основным показателем наличия высокого статуса в обществе было одновременное обладание землей и крепостными. Однако по российским законам мусульмане могли иметь крепостных только из мусульман, а по шариату мусульманин не мог иметь рабов-крепостных из мусульман. Выход из такого казуса был найден. По Указу императрицы Екатерины II от 26 января 1793 года Хусаин получил право покупать у башкир земли и «заселять оные покупаемыми за границей иноверцами, присвоив ему и потомству его право продавать оных, с тем, однако, предостережением, чтобы покупка и продажа таковых людей простиралась токмо до иноверцев не христианского исповедания». Таким образом, муфтий, по сути, стал помещиком.

Этот законодательный акт является парадоксальным во многих отношениях. Самое замечательное из них то, что под «иноверцами» в российских законах именуются «не христиане», а здесь появляются иноверцы христианского вероисповедания. Муфтий обладал обширным помещичьим хозяйством, недвижимостью в Уфе и Оренбурге. По некоторым данным, после смерти он оставил огромную по тем временам сумму в 50.000 рублей. Впрочем, чего не сделает императрица для человека, действительно сыгравшего выдающуюся роль в деле установления имперского контроля над Западным Казахстаном. Ведь она заслуженно славилась своим умением вначале найти, а затем достойно вознаградить своих порученцев – «екатерининских орлов».

Работа муфтия была отнюдь не приятным времяпровождением. Отличительной особенностью структуры Духовного Собрания было отсутствие эффективного механизма контроля над положением на местах. Среднее звено духовенства–ахуны, как правило, были разбросаны по деревням и не оказывали никакого влияния на местное духовенство и власти на уездном и губернском уровне. В 1804 г. муфтий М. Хусаин предложил проект централизации духовных органов на местах. Он выступал против контроля со стороны местных властей над вопросами, входившими в компетенцию Духовного Собрания, предлагал создать в Санкт-Петербурге коллегию по мусульманским делам и ее филиалы в основных мусульманских губерниях в форме мухтасибатов. Это проект сработал только в 1917 г., и сеть мухтасибатов была окончательно развернута только после гражданской войны, но ликвидирована в годы «безбожной пятилетки» рубежа 1920-1930-х гг.

Первый муфтий прекрасно понимал, что мусульманам нужно и образование европейского образца, знание русского языка. 10 сентября 1818 г. муфтий М. Хусаин обратился с ходатайством к министру народного просвещения об открытии училища для подготовки духовенства с программой близкой к программе русских главных училищ в Казани и Оренбурге, лучшие их выпускники могли бы продолжить образование в Казанском университете наряду с христианами. Этот проект не был реализован.

В итоге, Мухаммеджану Хусаину за 35 лет нахождения на посту муфтия удалось добиться создания сети мечетей и медресе в городских центрах от Москвы до Тобольска, а также восстановления инфраструктуры тысяч сельских махаллей.

Поэтому и сегодня он является символом единства российских тюрок-мусульман, их способности к восстановлению сплоченности рядов уммы.

Автор: д.и.н., проф. Айдар Хабутдинов

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/culture/legacy/5634/">ISLAMRF.RU: Первый российский муфтий: Мухаммеджан Хусаин (ок. 1756-1824)</a>