RSS | PDA | Архив   Пятница 15 Декабрь 2017 | 1433 х.
 

Галимджан Баруди (1917–1921): первый лидер нации

13.03.2009 10:38

В этом году одной из центральных юбилейных дат для российских мусульман стало 220-летие Оренбургского Магометанского духовного собрания – органа, объединявшего всех мусульман Внутренней России и Сибири. Этому юбилею было приурочено проведение многих мероприятий по всей стране, в том числе – V Фаизхановских чтений и IV Всероссийского мусульманского форума в Нижнем Новгороде. Этому юбилею мы посвящаем и рассказ об уфимских муфтиях за период с конца XVIII до середины XX века.  

 

Галимджан Баруди (1857–1921) навсегда останется легендой татарского мира как первый свободно избранный лидер нации после 1552 г. Через два месяца светское правительство Милли Идарэ сменит религиозную автономию, а Садри Максуди — Галимджана Баруди. Но отблески национальной свободы и единства в пьянящем мае 1917 года, на I Всероссийском мусульманском съезде, незабываемы. И пусть национальное единство принес жаркий казанский июль и II Всероссийский мусульманский съезд, но весна свободы всегда романтичнее лета борьбы и разочарований. Галимджан Баруди в обаянии ума и благообразии старости смотрелся тогда как новый патриарх нации, пришедший на смену Исмагилу Гаспринскому. Но реальность оказалось во многом не по плечу уставшему от тягот жизни 60-летнему старцу.

 

О Галимджане Баруди существует всего одна книга, к счастью, недавно переизданная в издательстве «Иман». Ее автор — Юсуф Акчура. Она («Дамелла Галимджан Баруди») посвящена периоду учебы Баруди, времени формирования его личности. Акчура отмечает, что Баруди являлся внуком отставного николаевского солдата, то есть человека, за 25 лет напрямую ощутившего все плюсы и минусы Российского государства. Знание русского языка и российских реалий сделали отца Мухаммеджана Галеева из человека, не имевшего практически ничего, миллионером и одним из лидеров мусульманской общины Казани.

 

Наряду с борьбой за национальное образование и устои ислама он всегда был готов к разумным компромиссам с властями. Именно эти традиции и воспринял его сын Галимджан.

 

В бухарском медресе молодой Галимджан Галеев окончательно убеждается в архаичности старых методов. Вместо средневековых идеалов ученого сам Баруди выдвигает идеалы служения Родине и нации. «Для личности самое великое счастье — счастье служить Родине, а для сынов нации — служить ее счастью, моя сладкая мечта — использовать достижения образованных наций. Пробуждать сынов Божьих, называемых татарами, направлять их по пути наук и знания — я понимаю эту необходимость, этим я занимаюсь. И, находя в этом священном труде согласие Аллаха, я в этом достигаю счастья». Галимджан вырабатывает основы программы обучения и воспитания. Ее цель — создание личности, преданной Родине и нации, личности высокоморальной. Примерами для таковых должны служить пророк Мухаммад и его соратники.

 

Газету Гаспринского «Тарджеман», первый центр политической консолидации тюркского мира, активно поддержала татарская элита. В первое десятилетие существования газеты среди наиболее активных сторонников этой программы можно назвать в Казани Шигабетдина Марджани и главу медресе «Мухаммадия» Галимджана Баруди.

Баруди был мюридом (учеником) знаменитого шейха Зайнуллы Расули, которого современники за его авторитет называли «королем татар». Гаспринский писал в статье «Шейхство и шейхи», что «Зайнулла­хазрет и Галимджан Баруди... поистине радеют и служат интересам народной жизни и его религиозно-нравственному облагораживанию». Особое внимание Расули уделял медресе Г. Баруди «Мухаммадия». В 1891 г. он заложил первый камень в его основание и «постоянно спрашивал о делах медресе и положении его хальф (учителей)». При открытии «Мухаммадии» Расули произнес следующую речь: «Вместе проявляйте иджтихад (усердие) на пути реформы образования, служите этому пути, не враждуйте и не разделяйтесь в национальных и религиозных делах, на это я даю вам благословение». Так к концу XIX века лидирующее положение среди духовенства Казани начинает занимать ректор медресе «Мухаммадия» Галимджан Баруди.

 

«Мухаммадия» стала первым джадидистским медресе у татар, когда в 1891 г. Г. Баруди начал обучать шакирдов по звуковому методу. Наряду с традиционными богословскими предметами он ввел в программу своего медресе светские науки, приблизив его тем самым к учебным заведениям европейского уровня. Поэтому М. иногда называют «татарским университетом». Шакирды занимались в течение 14 лет и изучали здесь арабский, турецкий, русский языки, математику, геометрию, физику, географию, психологию, педагогику, медицину и гигиену, правоведение, историю России, историю тюркских народов и другие предметы, т.е. получали полноценное светское и духовное образование. Г. Баруди часто приглашал в свое учебное заведение видных представителей науки и культуры, политических и общественных деятелей для чтения различных лекций, проведения факультативных занятий, включая доктора А. Терегулова, членов ЦК и Казанского бюро «Иттифака» С. Алкина и Ю. Акчуру. В 1904–1905 гг. последний впервые у татар прочел курс тюркской истории и политической истории. В начале XX века в «Мухаммадии» насчитывалось рекордное количество учащихся — 500 человек и 20 мугаллимов (преподавателей).

 

На базе медресе рядом улемов круга Г. Баруди было создано в период российской революции 1905–1907 гг. и воссоздано в 1917 г. Общество Духовенства (Голяма жэмгыяте) — центр богословской элиты татар. В «Мухаммадии»преподавали видные улемы, составившие ядро авторов богословского журнала «Дин вал-адаб»: А. и Л. Мустафины, К. Тарджемани, М.-Н. Тюнтяри, Ш. Шараф. В М. получили образование муфтий ОМДС М.-С. Баязитов, ученые и общественные деятели: Х.Бадиги, С.Вахиди, Г.Губайдуллин, Г.Нугайбек, Г.Рахим, Г.Шараф; революционеры: X.Ямашев, К.Якуб; писатели: Ф.Амирхан, З.Башири, Ф.Бурнаш, М.Гафури, К.Тинчурин, Г.Камал, Н.Исанбет, М.Укмаси, М.Гали, Ф.Туйкин; артист З.Султанов; дипломат И.Амирхан; композиторы: С.Габяши, С.Сайдашев; художник Б.Урманче.

 

Мударрисы «Мухаммадии» активно проявили себя в дни революции 1905–1907 гг. В эти годы пиком мусульманского политического движения стал III Всероссийский Мусульманский съезд, состоявшийся 16–21 августа 1906 г. в Нижнем Новгороде. Съезд возглавил Президиум, в который вошел Галимджан Баруди.

 

Основной проблемой, стоявшей на повестке дня, было обсуждение вопроса реформы Духовных Собраний. В итоге было принято решение о создании пяти муфтиятов в основных мусульманских регионах России и формировании высшего теологического органа во главе с Раис аль­улама — главой религиозной автономии в ранге имперского министра с правом доклада императору (пожалуй, не стоит объяснять, зачем и в сегодняшней России нужно иметь право на доступ к Самому?)… Исмагил Гаспринский призвал к тому, чтобы автономию возглавили такой улем, как Галимджан Баруди, и такой политик, как Юсуф Акчура. Таким образом, муфтием должен был стать улем, а его помощником — юрист.

 

Преподаватель «Мухаммадии» Ахметжан Мустафа заявил, что мусульманам не нужны муфтий и муфтият, назначенные правительством. Основной задачей муфтия должна стать реформа Духовного Собрания и школ. При этом должны быть изданы фетвы, обеспечивающие прогресс нации. Этим делом должен заняться Совет улемов.

Следующей важнейшей проблемой стал способ избрания приходами духовенства. В программе большинства, зачитанной ректором медресе «Буби» Габдуллой Буби, значились три пункта: избрание приходом, экзамен и одобрение Духовным Собранием. Галимджан Баруди возглавил Духовную комиссию съезда. По программе реформы управления духовными делами в России создавались пять Махкама-и­Исламия (Мусульманских Собраний). Им передавались все религиозные дела мусульман, включая контроль над медресе, мечетями и вакфами, утверждение духовных лиц и судопроизводство по вопросам никаха (брака), талака (развода) и мираса (раздела имущества). Средний уровень должны были составлять губернские и уездные меджлисы духовенства. Главой мусульман России избирался Раис аль­улама, имеющий право личного доклада императору. Все духовенство избиралось только мусульманами. Рекомендация Гаспринского провозгласить Раис­аль­улама Галимджана Баруди обозначала открытый разрыв с муфтиями и всей системой официального религиозного устройства. Однако татарское духовенство, поддержанное буржуазией, было уже принципиально готово к переходу к религиозной автономии. В ЦК партии мусульманской элиты «Иттифак» вошли пять улемов и модернизаторов ислама: Габдулла Апанай, Галимджан Баруди, Габдулла Буби, Рашид Ибрагим, Муси Биги. Заметим, что из 11 татар 5 представляют духовенство и/или модернизаторов ислама.

 

При обсуждении вопроса о способе подготовки учителей социалист и сторонник Гаяза Исхаки Фуад Туктаров предложил, чтобы функции рушдия (среднего разряда медресе) не смешивались с функциями учительских школ. Тем самым он выступил за разграничение систем духовного и светского образования. Ректор же медресе «Мухаммадия» Галимджан Баруди выступил за совмещение функций имама и учителя. Он отметил, что в российских условиях нереально полное разделение обязанностей имама и учителя, функций мечети и школы. Баруди заявил: «С моей точки зрения, нахождение мектебов и медресе в руках имамов будет наиболее удачным вариантом». Позицию Баруди поддержал и Габдулла Буби, заявивший, однако, что для преподавания имамы должны сдавать специальные экзамены. В целом данная дискуссия представляет собой ключ к последующим событиям, связанным с забастовками шакирдов. Шакирды требовали максимального введения в программу медресе светских предметов, в результате чего медресе фактически превращались в учительские школы. Большинство ректоров соглашались с теми или иными уступками, но в итоге стремились к сохранению статуса медресе как религиозных учебных заведений. В ответ зачастую вспыхивали стачки шакирдов. Эти стачки оканчивались частичной модернизацией, сопровождавшейся добровольным уходом или изгнанием наиболее радикальных шакирдов, как, в частности, в медресе «Мухаммадия». В итоге шакирды даже грозились убить Баруди, ставя его на одну доску с кадимистом-доносчиком Ишми-ишаном. В прошениях к властям уже в 1910-е гг. он писал о своей борьбе с революционным движением. Он стремился сделать шакирдов своими мюридами, но времена суфизма прошли.

 

В доносе кадимистов на имя казанского губернатора в 1910 г. указывалось, что «Галеев (Баруди — А.Х.), Апанаев, Буби, Гаспринский... портили нашу мусульманскую молодежь и теперь заразят мирный народ, если не вывести вон новометодников... наши мусульмане станут помышлять о ханстве». Впрочем, сбор информации с мест представителями жандармерии опровергал, как правило, подобные доносы.

 

Исходя из общности цели в сфере образования, вначале ряд мударрисов поощрял реформаторское движение шакирдов. В 1906 г. Гаяз Исхаки в Казани под влиянием мулл-лидеров «Иттифака», особенно Галимджана Баруди, создает Союз шакирдов «Берек» («Единство»). С 16 мая 1907 г. намечалось устроить съезд учителей и шакирдов для создания Общероссийского союза шакирдов «Берек». В циркуляре казанского губернатора указывается, что «Берек» является «отголоском постановлений Нижегородского мусульманского съезда 1906 г. Его главными целями являются свержение самодержавия и созыв Учредительного Собрания». В рапорте казанского полицмейстера говорится, что данный съезд проводится при поддержке мулл Галимджана Баруди и Габдуллы Апаная. В казанское медресе Галеева под предлогом участия в неразрешенных учительских курсах прибыло 59 человек. Пристав 5-ой части «оставил постановление о закрытии таковых, а находившимся там лицам было предложено немедленно разъехаться». Репрессии на организаторов съезда обрушились через год. 7 мая 1908 г. по указанию Казанского губернатора были высланы в Вологодскую губернию Галимджан Баруди, Салихджан Галиев, Габдулла Апанай и Габдельхамид Казаков. Однако именно один из участников «Берек» Галимджан Ибрагимов в 1926 году в книге «Татары в революции 1905 г.» назовет Баруди не только черносотенцем, но и погромщиком. Нет более жесткого критика, чем вчерашние поклонники… К счастью, Галимджан-хазрата уже не было среди живых. Впрочем, Ибрагимову еще при жизни придется пережить столь же абсурдные и унизительные обвинения.

 

После смерти Столыпина в 1911 г. правительство отказалось от политики прямых репрессий. Баруди провел несколько лет в мусульманских государствах и совершил хадж. Однако он уже был не в том возрасте, когда отлучка от дома, семьи, учеников и паствы дает результаты. К счастью, в отличие от Курсави, Баруди сумел вернуться домой, где возобновил руководство медресе и редактирование богословского журнала «Дин ве адаб» («Религия и литература»). В эти годы к общественной деятельности вернулись Галимджан Баруди, Гаяз Исхаки, Али-Мардан Топчибашев. Однако идея единого движения мусульман России была подорвана невозможностью создать легальную политическую партию и сильную думскую фракцию. Общие просветительские задачи мусульман России были решены, а религиозное и экономическое единство не было достигнуто. Баруди все больше отходит от общественной деятельности. В 1914 г. он тяжело переживает смерть Исмагила Гаспринского, с которым его связывали десятилетия совместной общественной деятельности.

 

Однако в марте 1917 года вновь ставится вопрос об автономных национальных органах. В марте 1917 г. буржуазия финансировала создание национальных фондов, то есть финансовых институтов автономии. 24 марта 1917 г. в Казани в доме Валиуллы Ибрагимова проходит собрание наиболее уважаемых членов — старейшин общины под председательством Галимджана Баруди. Буржуазия приняла решение официально создать «Милли сермая» (Национальная казна), составившую 825 223 рубля на 27 марта. Галимджан Баруди сам пожертвовал 1 000 рублей.

 

В первые послереволюционные дни после смещения муфтия-черносотенца Сафы Баязитова контроль над Духовным собранием установила комиссия, созданная из общественных деятелей Уфы и местного духовенства. Основными кандидатами были Баруди и Фахретдин, представлявшие соответственно мусульман Казани и Оренбурга. Фахретдин отказался от должности, и само избрание Баруди должно было символизировать роль Казани как священной столицы мусульман Волго-Уральского региона.

 

На I Всероссийском мусульманском съезде в мае 1917 г. духовенство вело самостоятельную политику. Оно приняло «деятельное и активное участие во всех политических делах», настаивало на параллельном сосуществовании национальных и религиозных органов. Ключевым моментом, усилившим самостоятельность духовенства, стало избрание в мае 1917 г. на I Всероссийском мусульманском съезде независимого Духовного Собрания во главе с муфтием Галимджаном Баруди. Тем самым муфтий стал единственным лидером, избранным представителями всех мусульман России и своеобразным символом единства российской уммы. В муфтии были выдвинуты пять кандидатур, включая Галимджана Баруди, Мусу Биги, Габдуллу Буби, Хасан-Гату Габяши и Садри Максуди. Избрание наиболее авторитетного из улемов — Баруди, выдвигавшегося на пост Раис аль-Улама еще на III Всероссийском мусульманском съезде в августе 1906 г., обозначило прекращение традиции назначения муфтиев государством. Баруди и избранные казыи представляли джадидов и в большинстве своем являлись активными политическими деятелями на протяжении всего периода своей деятельности.

Духовенство было готово к самостоятельным действиям и начало подготовку к собственному съезду. 20 мая 1917 г. в Казани была сформирована комиссия по подготовке Всероссийского съезда улемов (духовенства) из руководства «Общества духовенства». Таким образом, сторонники Баруди взяли под свой контроль подготовку проведения съезда духовенства. Сам факт наличия многочисленных сторонников среди духовенства показывает реальную роль Баруди как лидера духовенства Казани и в период перед Февральской революцией 1917 г.

 

20 июля 1917 г. на предварительном заседании II Мусульманского съезда муфтий Галимджан Баруди заявил: «Свобода — это право, данное Аллахом мужчинам и женщинам... Каждый пусть поймет, что такое свобода, и будет действовать во имя ее». В автономии нужны «единство и союз. В нашем сердце есть вера, есть наш главный учитель — Коран и наше рвение».

 

Если в мае-июле 1917 г. религиозные и светские структуры сосуществовали параллельно, то в июле 1917 г. муфтият стал одним из назаратов (министерств) в правительстве национально­культурной автономии, что поставило духовную власть под контроль светской. Лично Баруди от имени духовенства призвал всех членов нации к воплощению автономии в жизнь.

 

11 января 1918 г. на сессии Миллет Меджлисе (Национального Собрания татарской нации) произошло избрание состава коллегий назаратов (министерств автономии). Пост председателя Диния (Религиозного) Назарат сохранил Галимджан Баруди. Реальная власть в Диния Назарат в руках деятелей ордена Накшбандийа: шейха Баруди и его мюридов Тарджемани и Сулеймани, то есть духовенства, связанного с буржуазией Казани.

 

Советский режим, разогнавший Милли Идарэ, восстановил автономию Диния Назарат. В решении о роспуске Милли Идарэ от 12 апреля 1918 г., которое подписали нарком по делам национальностей РСФСР И. Сталин и глава Мусульманского комиссариата при Наркомнаце РСФСР М. Вахитов, было особо отмечено сохранение Духовного Управления, «с условием невмешательства в политические дела». 25 апреля 1918 г. от имени Диния Назарат Г. Баруди и казыи подписали воззвание, где они предупреждали авторов этого решения об ответственности перед божьей карой, судом нации и истории. Муфтий Г. Баруди и кадии продолжали считать себя членами Диния Назарат. В июне 1918 г. от его имени они подписали поздравление в связи с избавлением Уфы от власти большевиков. В августе 1918 г. Г. Баруди отбыл в Петропавловск и позднее присоединился к членам Милли Идарэ в изгнании. Он вместе с лидером Милли Идарэ Максуди возглавил «правительство в изгнании», не думая о борьбе за власть. После роспуска Милли Идарэ в 1919 г. он вернулся в Уфу, арестовывался советскими властями. Заместитель муфтия Р. Фахретдин не покинул Уфу, и Диния Назарат продолжило существование.

В первый год советского режима власти стремились не вмешиваться в религиозную жизнь мусульман. В «Обращении к трудящимся мусульманам России и Востока», подписанном В.И. Лениным 20 ноября 1917 г., гарантировалась не только их религиозная и образовательная автономия, но и соблюдение норм шариата и адатов. В марте 1918 г. Казанский губернский Совет гарантировал неприкосновенность мусульманского образования. Однако уже в 1918-1919 гг. крупнейшие джадидистские медресе — уфимские «Усмания» и «Галия», оренбургская «Хусаиния», троицкая «Расулия» — были преобразованы в светские учебные заведения. Казанская «Мухаммадия», по некоторым данным, продолжала существовать до 1921 г.

 

В годы гражданской войны и потери централизованного руководства духовенство на местах самостоятельно поддерживало связи. После разгрома войск Колчака в крае 12 октября 1919 г. в ауле Иж-Буби состоялся региональный съезд мусульманского духовенства пяти уездов, то есть региона влияния медресе Буби. После победы советских войск в округе Диния Назарат 16–25 сентября 1920 г. в Уфе под председательством муфтия Г. Баруди проходит I Всероссийский съезд мусульманского духовенства (улемов), где происходит структурирование Центрального духовного управления мусульман (ЦДУМ) — как религиозного управления мусульман Внутренней России, Сибири и Казахстана, преемника ОМДС. Диния Назарат фактически трансформировался в ЦДУМ, сохранив кадровый состав коллегии назарата. Структура ЦДУМ была трехступенчатой: высшая (Диния Назарат — в составе председателя — муфтия и шести членов — казыев); средняя (мухтасибат) — из трех человек во главе с мухтасибом; нижняя (мутаваллиат) — из муллы, муэдзина и секретаря-казначея при каждой мечети.

 

В 1921 г. ЦДУМ добилось значительного авторитета в ходе борьбы с голодом, начавшемся в Волго-Уральском регионе, когда при нем была создана комиссия по помощи голодающим, члены которой занимались сбором финансов и продовольствия внутри РСФСР и за рубежом. Сам муфтий Баруди последние месяцы жизни провел в борьбе с голодом, захлестнувшим в результате большевистской политики Волго-Уральский регион, и скончался в Москве от болезни.

 

Баруди был истинным духовным лидером своей нации. Он верил в единство всех мусульман-татар. Но жизнь перечеркнула его многие планы. Однако образ мудрого педагога и суфийского наставника-шейха, богослова, способного дать ответ на требования времени, и, наконец, первого лидера нации остается в памяти татар.

 

 

Из книги А. Хабутдинова «Российские муфтии: от екатерининских орлов до ядерной эпохи (1788–1950). Изд-во НИМ «Махинур», 2006. Отв. Ред. – ректор НИИ им. Х. Фаизханова Д. Мухетдинов

 

 

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/culture/legacy/7578/">ISLAMRF.RU: Галимджан Баруди (1917–1921): первый лидер нации</a>