RSS | PDA | Архив   Воскресенье 27 Май 2018 | 1433 х.
 

Война за поворотом: жизнь лагеря беженцев на границе Ливана и Сирии

23.01.2018 10:46

Мусульмане России, собрав средства на предметы первой необходимости для сирийцев, вынужденных покинуть свои дома из-за войны, направили в лагеря сирийских беженцев в Ливане масштабную гуманитарную миссию. Корреспондент РИА Новости Радик Амиров тоже принял участие в этой акции.

 

«Здесь у нас детские игрушки и шоколад, мусульмане собрали, — говорит муфтий Москвы Ильдар Аляутдинов, погружая в столичном аэропорту на багажную ленту тяжелые коробки. — Давайте я сам». И отстраняет спутников — журналистов, ученых, предпринимателей.

 

Муфтий отчего-то волнуется, однако вида не подает. Становится ясно: актер Марат Башаров летит с нами, но опаздывает на наш утренний рейс.

 

В глазах муфтия Москвы читается: «Ох уж мне эти творческие люди! Никакой дисциплины». Но он молчит, только периодически косится на телефон: где же Башаров?!

 

Завтра в это же время мы будем спешно собираться на север Ливана. Муфтий и Башаров поедут в одной машине. А еще через пару часов уже на границе с Сирией они, пройдя приличное расстояние по щиколотку в грязи, стоя в кузове грузовика, начнут раздавать гуманитарную помощь. Сначала под солнцем, затем под проливным дождем.

 

Русские Ливана

 

После прилета в Бейрут нас везут в Российский культурный центр на встречу с русскоязычной аудиторией.

 

— Численно русская община в Ливане по сравнению с другими не очень большая, — говорит глава центра Вадим Зайчиков. — Но на Ближнем Востоке русские Ливана одна из самых активных общин. Вот увидите. Они вам, господин Башаров, сейчас на творческой встрече интересные вопросы зададут, готовьтесь!

 

Действительно, аудитория оказалась очень смелой и многочисленной: зал нашего представительства был забит до отказа. Аудитория знала, например, количество фильмов с участием высокого гостя. Сам же высокий гость, Башаров, понятия не имел о точном количестве лент с собственным участием. Практически все зрители пришли с огромными букетами.

 

— Нас интересует все, что происходит на родине. Если можно, приезжайте чаще, возьмите с собой друзей — актеров, режиссеров, спортсменов! — просили они.

 

— Мы здесь почти из всех республик и областей России, — говорит Нина, уроженка Питера, она вышла замуж за ливанца и сменила Северную столицу на столицу Ливана. — Наши дети по большей мере считают родными два языка — арабский и русский.

 

— У нас, в отличие от южного соседа, настоящий голод по творческим встречам и подобным вечерам. В прошлые годы в Ливан приезжали Патрисия Каас, Элтон Джон, другие звезды. А русские гены напоминают о себе — ну Каас, ну сэр Элтон Джон. А хочется своего, родного! Хочется услышать ядреных частушек под балалайку! — уверяет Светлана.

 

— Нашим требуется больше подобных концертов, — Вадим Зайчиков разводит руки. — Так получилось, что в соседние страны известные гости приезжают куда чаще, нежели сюда. Но настало время исправлять ситуацию, о России здесь надо говорить как можно больше и чаще, и культурные и религиозные связи между Москвой и Бейрутом расширять надо. Словом, мы хотим верить, что в будущем русская община Ливана увидит своих артистов на наших площадках. Приезжайте, ребята, приезжайте!

 

Граница Ливана и Сирии. Лагерь

 

Наутро мы въезжаем в лагерь беженцев в районе Аккар — чуть ближе к сирийской границе после Триполи. Вдали виден еще один город — это уже Сирия. Через пару километров конвой, груженный дизельным топливом, матрасами, теплыми вещами и, главное, подарками для сирийских детей от россиян, въезжает в лагерь.

 

Здесь тяжелая картина. Несколько десятков палаток — это всего лишь обитые белым брезентом деревянные каркасы. Железные туалеты находятся в двух метрах от самих палаток. На веревках сушится белье, в большей степени детское.

 

Внутри палаток — печь буржуйка, на полу привычные ковры, в углу что-то наподобие кухни — стол, стулья и дешевая посуда. В каких-то палатках есть матрасы, в каких-то нет. Здесь привыкли спать на земле.

 

— В лагере проживает порядка 800 человек, из них 500 детей, — нас сопровождает Ахмед, бывший футболист популярного клуба «Аль-Ансар». После травмы он оставил большой спорт и теперь занимается гуманитарными проектами. — Посмотрите, у абсолютного большинства нет одного из родителей. По шариату такие дети считаются сиротами.

 

Дети напуганы и совсем не идут на контакт. При виде фотоаппарата многие начинают плакать.

 

«Не надо, спрячьте аппарат, — говорит Ахмед. — Техника у них ассоциируется с оружием: они выросли на войне».

 

— У меня четверо детей, — из палатки выходит средних лет мужчина. — Гляньте, у троих моих ребят на голове не растут волосы. Врачи говорят, это стресс от пережитого. И только у младшей все в порядке: она, конечно, слышала разрывы снарядов в нашем городе Дейр-эз-Зор, но с первых месяцев находится здесь в относительной тишине.

 

Бредем вдоль палаток, а навстречу женщина, на руках которой четырехлетняя дочь. Кожа живота и ног ребенка обуглена — результат взрыва в ее сирийской деревне. Мать девочки сокрушается: надо думать о том, как ее выдать замуж (а это уже скоро, лет через пятнадцать), а у нее кожа не лечится.

 

Здесь продолжается жизнь, здесь думают о будущем. Сидя на сырой земле, ночуя на земле, гуляя между продуваемых палаток и размышляя у сирийской границы.

 

Шукран ли ар-раис ар-Русий Путин

 

Один из тех, кто носит коробки с гумпомощью от имени россиян (в нашей группе татары, русские, ингуши, таджики, азербайджанцы), — Тимур Бекмурзиев. Он по-кавказски подгоняет нас на свойственный ему манер: «Дауай! Дауай! Люди ждут». Тимур разрывает в кузове коробки, достает теплые вещи, по ранее составленным спискам раздает сирийцам со словами «Бисмилла ир-рахман ир-рахим».

 

Он подсказывает муфтию Москвы Ильдару Аляутдинову и актеру Марату Башарову из машины напротив, что и как делать, кому и как отдавать матрасы, теплые вещи. Тимуру можно все — он самый старший в нашей группе, и мы его слушаемся, даже муфтий Ильдар-хазрат не перечит. Тимур старший, этим все сказано.

 

Люди подходят, берут то, что дали, и абсолютно счастливые отходят в сторону, несут свое добро в свои лачуги.

 

Отдельно идем в те семьи, где по четверо, пятеро, а то и шестеро детей. Все они растут без отцов — кто-то погиб во время вылазок террористов, кто-то просто пропал.

 

«Моего мужа забрали боевики. Они приехали, сказали, кто-то слышал, как он что-то в адрес бандитов сказал, скрутили, избили, бросили в машину. Больше мы его не видели, — рассказывает Амина, беженка из небольшой сирийской деревни. — Он только успел крикнуть: детей береги. Женщина не плачет — она постоянно думает о своих детях, а не о пропавшем муже. Очевидно, его никогда не вернуть.

 

Девочкам дарим куклы — девочки безмерно счастливы. Мальчикам дарим машинки — радости нет предела.

 

— Мы здесь по благословению муфтия России Равиля Гайнутдина, — говорит Аляутдинов. — Мусульмане России, да и все россияне на вашей стороне. Даст Аллах, когда-нибудь вернетесь к себе домой. Хотелось бы, чтобы это было как можно скорее…

 

После этих слов в палатках стоит неудобная тишина.

 

Помимо гуманитарной помощи мы раздали почти все наличные, что у нас имелись в карманах. На обратной дороге вымокшие (попали под дождь), уставшие, спрашиваем друг у друга: деньги-то остались?! «Только на карте», — и выворачиваем пустые карманы.

 

На вечер запланировано официальное оформление опекунства сирийских детей Маратом Башаровым. Актер, сильно волнуясь, ходит вдоль отеля в Бейруте в ожидании встречи. Все же хоть и опекунство, но за кого-то поручаешься. Это не только благое дело, но и ответственность.

 

— Мы вас ждем в России, — Башаров после оформления опекунства явно доволен и обнимает пятилетнего Ахмада и семилетнюю Асму. — В Москве в феврале большая постановка спектакля «Разговор с душой» — приезжайте, о билетах и проживании не беспокойтесь.

 

Рядом с нами сидят мамы Ахмада и Асмы — Муна Абдель Хамид и Фатина Атай. Они готовы приехать, но просят «попозже, когда у вас, в России, будет тепло».

 

На прощание Ахмад сильно бьет по протянутой руке Башарова. Марат нарочно падает на пол и говорит: «А ты, оказывается, сильный, Ахмад».

 

В лагере беженцев, в сиротском приюте, где живут сирийские дети, в детской школе под Бейрутом, на встрече с Ахмадом и Асмой мы постоянно слышим: «Шукран!» («Спасибо!»).

 

Но еще чаще слышны эти слова: «Шукран ли ар-раис ар-Русий Путин!». Перевод не нужен.

 

Радик Амиров специально для проекта «Социальный навигатор»

РИА Новости

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/russia/events/43271/">ISLAMRF.RU: Война за поворотом: жизнь лагеря беженцев на границе Ливана и Сирии</a>