RSS | PDA | Архив   Четверг 23 Ноябрь 2017 | 1433 х.
 

Эдуард Понарин: Татарстан движется в потоке общемировых тенденций

29.05.2012 17:09

Социолог Эдуард Понарин, профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» в Санкт-Петербурге, заведующий Международной лабораторией сравнительных социальных исследований, уже более десяти лет изучает социально-религиозную ситуацию в республике Татарстан и считает, что процессы, имеющие место в регионе, неразрывно связаны с общемировыми тенденциями и историческим опытом. Об этом он рассказал в своём интервью IslamRF.Ru.

 

- Как в сферу ваших научных интересов попал вопрос религии?

- Я заинтересовался религиозной тематикой ещё, когда обучался в Америке в середине 90-х. Тогда моими научными руководителями, исходя из анализа данных советских переписей, было установлено, что те советские народы, которые традиционно являлись православными, ассимилировались русскими быстрее, чем другие при прочих равных условиях. Это вызвало мой интерес с той точки зрения, поскольку мне было непонятно, каким образом можно объяснить подобные явления, учитывая упадок роли религии в XX веке; я знал, что большинство советских людей было не очень религиозными. В других работах было показано, что значительное большинство российского населения отождествляет себя с православием, хотя на практике необходимые обряды соблюдает всего порядка пяти процентов. Поскольку этнические русские составляют восемьдесят процентов населения, а большинство остальных не являются традиционно православными, и это означает, что почти все русские находят символическую ценность в своей традиционной религии. Кроме того, было замечено, что в постсоветской России традиционно мусульманские народы показывают более высокий уровень националистической мобилизации, чем православные, при сходных обстоятельствах. Позже я вернулся в Россию, стал работать в университете и заниматься этим вопросом вплотную.

 

- И для исследований вы выбрали Татарстан?

- Да, этот мусульманский регион более всего привлёк моё внимание, так как выбор стоял между Татарстаном и Кавказом, – и в 1999 году я впервые приехал в Казань. Религиозность в обществе тогда выросла – это, пожалуй, была некая компенсация за утерю тех идеологических ориентиров, которые были у людей в советское время. Ведь кризис 90-х годов, безусловно, имел не только финансовый, но и духовный характер. Была разрушена система мировоззрения, и в результате общество находилось в состоянии аномии – ситуации, когда наступают разложение, дезинтеграция и распад системы ценностей и норм, гарантирующих общественный порядок. Для морали человека не было никаких сдерживающих факторов – казалось, можно делать всё что угодно, а вокруг царит закон джунглей, когда каждый сам за себя. В таком положении люди интуитивно начинают искать какую-то духовную основу, и для многих ответом на вопросы становится именно религия. Когда людей объединяют общие ценности, они становятся не только более современными и образованными, но и более управляемыми,  при этом общество становится более эффективным.

 

- Расскажите, пожалуйста, о цепочке мировых событий, которые повлияли на ваш взгляд на современную роль ислама в мире и в регионе.

- Действительно, для того, чтобы понять ситуацию в Татарстане, нужно понять, что происходит в мире, поскольку люди, делая выбор сознательно, тем не менее, движутся в каком-то общемировом историческом потоке.

Так в середине XIX века ислам потерпел поражение от западной цивилизации: все мусульманские государства были в положении либо колоний, либо полуколоний. Например, Османская империя была формально независимой, однако и она в силу своей слабости была вынуждена исполнять решения, принятые за рубежом.

 В мусульманском мире люди задумывались о причинах этого явления – «почему мы оказались слабее европейцев»? Уже тогда на этот вопрос родилось два ответа: первый предполагал, что что-то не так с самим исламом, религию нужно как-то реформировать, чему-то стоит учиться и у европейцев. Так в Турции начался период танзимата, который начался с того, что в 1839 году турецкий султан в Розовом саду дворца провозгласил начало перестройки. Все подданные империи уравнивались в правах с мусульманами, все становились османами, немусульманам разрешили служить в армии. Был введен, несмотря на противоречие нормам мусульманского права, запрет на казнь вероотступников. Попутно были проведены реформы, имитирующие европейские нормы: призыв в армию, форма в западном стиле, национальные гимн и флаг, бумажные деньги. В 1876 году дело дошло и до учреждения парламента, - всё это указывает на то, насколько что уже тогда турки хотели стать европейцами. В качестве особой европейской технологии прогрессивные мусульмане заимствовали идеи национального государства и национализма, идеологии очень популярной на тот момент в Европе. Пантюркизм копирует идеи пангерманизма и панславизма. Именно этим путём в России пошли джадиды, а всё вышеперечисленное – один ответ на заявленный вопрос, почему мусульманские общества оказались в проигрыше и что нужно делать, чтобы ситуацию изменить.

Второй ответ звучал иначе – возможно дело, напротив, в том, что ислам стал не такой как раньше, во времена пророка Мухаммада (мир ему). И если вернуться к тому, первоначальному исламу, мусульмане также смогут одержать победу, вернуть достоинство своему обществу и смогут конкурировать с европейцами. Эти две тенденции в общественном сознании родились практически одновременно, а предложенные ответы нашли разные выходы в различных обществах в разное время и разными усилиями. В их основе лежит одно и то же чувство несправедливости и стремление восстановить статус своего сообщества. Причём эти два ответа могли сосуществовать не только в пределах одного общества, но и в одной голове.

Конечно, мы делаем различия между культурами, например, Турции и Саудовской Аравии и между эпохами: например, 1950-е и наше время.

Очевидно, что примерно с середины XIX века и до середины XX века доминирующей тенденцией в мусульманском мире была национальная идея.

Пик исламского национализма приходится на середину ХХ века, когда светские националистические режимы стремились к ускоренной модернизации (зачастую, под влиянием СССР, – к социалистической модернизации) с тем, чтобы сравняться с Западом. В то же время религиозная реакция не исчезала полностью; и в светских странах зарождались организации, подобные «Братьям-мусульманам», с которыми светские режимы жестко боролись. Кроме того, существовали и целые страны, в которых господствовала религиозная идеология: это, прежде всего, Саудовская Аравия, а после победы революции 1978-1979 гг. это также и Иран.

Неспособность светских националистических режимов решить насущные внутренние (уровень жизни) и внешнеполитические (Израиль) проблемы способствовали перетеканию энергии и инициативы от националистов к фундаменталистам. Значительную роль в этих процессах сыграло нефтяное богатство Саудовской Аравии, позволившее ей экспортировать свою идеологию в такие страны, как Пакистан.

Ещё один интересный пример – Афганистан. К моменту вторжения СССР в Афганистан, религиозная тенденция уже шла по нарастающей, в отличие от националистической, в которой всё больше людей разочаровывались. Когда советские войска вторглись в Афганистан, сопротивление там уже имело исламский характер: во-первых, воевали не только афганцы – это были интернациональные силы, во-вторых, лозунги борьбы были религиозными, а не национальными. Поэтому когда СССР вывел свои войска, это тоже была победа исламской идеологии, которая подняла статус политического ислама в мусульманском мире.

Падение советской системы стало дополнительным толчком, усилившим религиозные режимы, которые записали в заслугу себе это эпохальное событие. Итак, с конца ХХ века в исламском мире наблюдается откат от светского национализма к религиозному фундаментализму, и я предполагаю, что этот откат связан с относительным неуспехом светских режимов по сравнению с религиозными режимами. Татарстан, вследствие железного занавеса, существовавшего в советское время, отказался временно оторван от этих общемировых процессов. К моменту падения СССР национализм здесь был куда сильнее религиозного фундаментализма. Но связи с исламским миром восстанавливаются, поэтому какие-то изменения неизбежны.

 

- Какова на ваш взгляд сейчас ситуация в духовной жизни республики?

- На сегодняшний день люди, у которых есть номинальная власть над мусульманами, желают оставаться и духовными вождями, отдаляясь в то же время от простых верующих. А в народе тем временем становятся всё популярнее неофициальные духовные лидеры, в которых верующие видят определённую перспективу. И с этим явлением бороться очень сложно, потому что можно что-то запретить, но запрещающие так и остаются обречёнными терять своё влияние. Остаётся либо перейти на другую сторону, попытаться найти точки соприкосновения, либо оставаться на своих позициях, постепенно и неуклонно теряя влияние.

Сейчас в Татарстане отчётливо наблюдается противоречие между официальным мусульманским духовенством и неофициальными лидерами, которые всё более набирают популярность среди верующих. Недавняя ситуация в мечети Кул Шариф отчасти вскрыла эту проблему. Причём я убеждён, что современные разногласия среди мусульман на самом деле глубже, чем вопросы носить ли бороду и как ставить ноги во время молитвы, - дело в реальности о том, чего хотят те и другие добиться в итоге.

Кроме того, несмотря на прославленную татарстанскую модель толерантности, всё ещё наблюдается борьба за статус между сторонниками и противниками внедрения национального компонента, например, в сфере образования. Так, регулярно и практически одновременно проходят митинги сторонников и противников изучения татарского языка в школах. Это противостояние также влияет на народную поддержку тех духовных вождей, которые представляются более независимыми.

В целом если смотреть объективно, не только татарстанская, но и общемировая ситуация говорит о том, что противостояние между различными течениями в исламе будет продолжаться и дальше.

 

Беседовала Нурия Гибадуллина

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/russia/rusinterview/22237/">ISLAMRF.RU: Эдуард Понарин: Татарстан движется в потоке общемировых тенденций</a>