RSS | PDA | Архив   Среда 22 Ноябрь 2017 | 1433 х.
 

Ришат-хазрат Давыдов: продолжаю дело деда и отца

09.10.2013 13:34

Председатель и имам-хатыб религиозной организации мусульман «Иман» Тулы и Тульской области Ришат Зиятдинович Давыдов вырос в семье потомственных мулл Давыдовых. Профессиональный спортсмен-велогонщик. В течение 10 лет член Сборной СССР по велоспорту, мастер спорта СССР. Долгое время состоял в рядах армейского спортклуба ЦСКА, уволился в запас в звании майора ВС СССР. Окончил Национальный государственный университет физической культуры, cпорта и здоровья имени П. Ф. Лесгафта в Ленинграде.

 

- Ришат-хазрат, когда была образована религиозной организации мусульман Тулы и Тульской области «Иман»?

- Официально зарегистрированная община с собственным уставом существует с 1996 года. Но этому предшествовала длительная история. Еще с довоенного времени в поселке Горелки неподалеку от Тулы проживали татары - выходцы из Ульяновской области. К ним относилась и наша семья. Дело в том, что у меня в роду все были муллы – отец, дед, прадед. Репрессии 1937-38 годов не пощадили многих священнослужителей. Это касалось и православных, и мусульман. Имамов многих татарских деревень и сел в Ульяновской области, на Нижегородчине, в других мусульманских регионах расстреляли или сослали. Родина моих предков – Старокулаткинский район Ульяновской области, село Мосеевка. Интересно, что там до сих пор цел дом, в котором жили мой дед  и прадед. Там остались родственники, которых мы навещаем.

Мой дед – мулла Ахметжан-бабай, был вынужден покинуть родные места в 1937 году,  опасаясь неминуемого ареста. Он перебрался под Тулу в Горелки. Сюда в это же примерно время переселилось еще семь татарских семей также из Старокулаткинского района Ульяновской области. Затем в течение нескольких ближайших лет появились татарские семьи из Нижегородчины, из под Уфы и Казани. Причина переселения все та же – репрессии. Татары, хоть и из разных регионов, тянулись к татарам. Это естественно – одна вера, один язык, одна культура.

Всего в Горелках поселилось около 40 семей. Так образовался Татарский поселок. Все это были очень набожные люди. И не только набожные, но и хорошо религиозно образованные, грамотные. Они были сельскими жителями и не имели, скорее всего, хорошего светского образования. Мой дед имел всего лишь три класса общеобразовательной школы. При этом он в совершенстве знал арабский язык, читал и писал на нем. Естественно, читал Коран в подлиннике, ему не нужен был перевод. Другие бабаи, как их называли – его друзья и соседи, так же владели арабским. Это были высокообразованные в религиозном плане люди, которые получили образование от своих предков и сумели передать его детям и внукам. Это уже была сплоченная мусульманская община, объединенная верой и знаниями. Собирались тайно – по домам, читали намазы. Читали Коран,  проводили обряды.

В 1941 году и мой отец, и его соседи ушли на фронт. Отец Зиятдин Ахметжанович вернулся с фронта инвалидом. Вернулись с фронта его друзья Ахмер-бабай, Абдрахман-бабай, Исмаил-бабай. Это были фронтовики – уважаемые люди. К их мнению прислушивалась и поселковая и городская администрация.

Рядом с поселком существовало уже в советское время татарское мусульманское кладбище, площадью около гектара. Здесь в Горелках тогда был совхоз. Землю выделил директор совхоза.  Наши бабаи, и мой отец в том числе, всюду обращались и в горисполком и в райисполком и даже в Облисполком. Им везде шли навстречу. Ведь они участники войны, отстояли страну. В 80-е годы площадь мусульманского кладбища была увеличена. Землю опять же выделил совхоз. В 1989 году мой отец умер, к тому времени ушли из жизни и многие из его друзей-соратников. Наши мусульмане на общем сходе предложили мне стать имамом общины, тогда еще неофициальной.  «Ты с детства намаз читал с нами стариками, от отца веру унаследовал» - так они мне сказали. Я стал имамом.

 

- Сложно ли было зарегистрировать общину?

- Рядом со мной появилось много активных молодых мусульман, в том числе профессиональных юристов, адвокатов, преподавателей. Айтуган Абдрашитович Хаметов – грамотный юрист, он много мне помогал. Он и сейчас активист общины, помогает постоянно по вопросу выделения земли под мечеть.

Тула – город оружейников, закрытый город. Поэтому не все просто тогда  было, но нам удалось своего добиться зарегистрировать общину в Минюсте в 1996 году. Я поехал в Москву к муфтию Равилю-хазрату Гайнутдину. И Равиль-хазрат и Дамир-хазрат Гизатуллин меня очень хорошо приняли. Равиль-хазрат меня «проинспектировал» -  своеобразный экзамен принял, как я Коран читаю. С Дамир-хазратом много беседовали. Он очень многогранный человек. Я ведь спортсменом был и тренером, в одном спортивном обществе с Владиславом Третьяком -  в ЦСКА, мы с ним практически ровесники, хорошо знакомы. Дамир-хазрат многих известных спортсменов очень хорошо знает, со многими общается.

Муфтий предложил мне стать имамом официальной общины в Туле. Я тогда как раз вышел в отставку и вернулся из Москвы домой в Тулу. Были сложности. Я постоянно консультировался с Равилем-хазратом и Дамиром-хазратом. Они многое объясняли, подсказывали, учили. Это была большая, важная для меня и всех членов общины поддержка.

 

- Вы предоставили часть своего дома под молельный дом мусульманской общины. Не каждый, наверное, так может поступить?

- Я счел, что это мой долг как мусульманина, как руководителя общины. Этот дом достался мне в наследство от моего покойного брата Тауфика. Я сделал там ремонт сразу с учетом того, что здесь будет не только проживать моя семья – жена и дочь, но будет и молельный дом. На втором этаже оборудован молельный зал на 150 человек, на первом этаже есть приемная, где могут располагаться пришедшие мусульмане. Есть вода, газ, телефон – все необходимое. На праздники приходит до 300-400 человек. В дни праздников или, когда бывает много прихожан,  на участке перед домом расстилаем ковры и паласы. К нам сейчас прихожане идут не только из Горелок, но и из Тулы приезжают и даже из области.

 

- Как Вы привлекли людей в общину, как они узнали, что под Тулой действует молельный дом?

- Конечно, там, где мусульмане проживают компактно, все получают информацию от соседей, от родных и знакомых. Но есть и те, кто живет в самой Туле, в других городах области. Еще в 1996 году, когда община была только зарегистрирована, я выступал по Тульскому телевидению. Я был в городе человеком известным – спортивная карьера помогла - у нас велосипедный спорт всегда был в почете, и мне позволили это сделать. Люди услышали это обращение, стали приходить.

И сейчас мы на все наши мероприятия, на праздники приглашаем журналистов, представителей СМИ, телевидение, представителей силовых структур,  чтобы и мусульмане знали, как живет община и, чтобы представители других конфессий знали, что такое ислам, как проходят богослужения, какие существуют традиции. Тогда не будет никаких досужих домыслов, никакой вражды. Я сам стараюсь чаще выступать в СМИ, рассказывать о разных аспектах жизнедеятельности нашей общины.

Поэтому количество прихожан постоянно растет. Нам нужна настоящая мечеть. Этот вопрос давно назрел, но пока землю под строительство, нам не выделяют. Хотя, я не могу сказать, что у нас нет нормальных отношений с городскими и областными властями. Отношения нормальные, деловые, конструктивные. Мы уже многократно подавали пакет документов, необходимых для выделения земельного участка. Однако пока положительного ответа не было. Может быть потому, что за это время сменилось уже четыре губернатора,  и каждый раз все приходится начинать сначала. Однако мы будем продолжать эту работу.

 

- Вы активно работаете с общественными организациями, с силовыми структурами.

- Мы живем не в отдельном своем «мирке», а в социуме. Сотрудничество необходимо. С 2008 года я член Общественного Совета при УМВД Тульской области, с 2009 года член Общественной Палаты Тульской области. В рамках Общественного Совета – нас членов Совета приглашают в отделы МВД, где мы знакомимся с организацией работы с гражданами, проверяем соблюдение законности, проверяем работу по приёму заявлений и сообщений от граждан, регистрацию. Это своего рода «народный контроль» за работой правоохранительных органов. Меня часто приглашают на заседания Областной Думы, городской Думы, на встречи, которые проводит Губернатор области. Стараюсь бывать, хотя времени катастрофически не хватает.

Наша община на постоянной основе сотрудничает с воинской частью при Министерстве внутренних дел. Меня приглашают на каждую присягу. В этой части наряду с ребятами из православных семей служат немало ребят-мусульман из Татарстана, Башкирии, Дагестана, Ингушетии, Чечни. На присягу приезжают родители новобранцев. И им, и призывникам очень приятно, когда не только православный священник выходит с благословением, но и имам. Это сразу людям настроение поднимает, настраивает добросовестно выполнять свой воинский долг.

Конечно, по приглашению командиров провожу беседы с солдатами. Сейчас, правда, солдат-срочников меньше стало. Больше контрактников – это уже опытные люди, прошедшие армейскую службу. С ними проблем нет. А вот у солдат-срочников из кавказских регионов бывает недопонимание выполнения хозяйственных дел. Разъясняю, что уборка помещения, например,  никак не противоречит исламу, наоборот.

Приглашают часто и для общения с офицерским составом, с сотрудниками полиции, которых направляют в служебные командировки на Кавказ. Наши встречи обычно проходят в Школе милиции Тулы. Это своего рода консультации. Они касаются основ ислама, исламских принципов, религиозных понятий. Конечно, все за несколько часов рассказать невозможно, но стараюсь дать самое основное. Я рассказываю, объясняю, что с точки зрения ислама допустимо, а. что может вызвать волну негодования и негативные последствия, даже, если это случайность. Такие вещи как нецензурная брань, к сожалению, обыденное явление у нас в центральной части России, там может привести к резко негативной реакции окружающих. Совсем нежелательно и употребление алкоголя. Офицеры задают много вопросов, интересуются. У многих в корне меняется представление об исламе и мусульманах.

 

- Тульская мусульманская община уделяет большое внимание поддержке единоверцев, отбывающих наказание.

- Хорошо это или плохо, но так уж вышло, что колоний в нашей Тульской области немало. В течение пяти лет у нас действует соглашение между ФСИН и мусульманской организацией «Иман» г.Тулы. За эти годы сложились хорошие рабочие отношения с руководством системы исполнения наказаний. Они заинтересованы в нашей работе, которая приносит свои положительные плоды. Меня часто само руководство приглашает посетить ИК, хотят, чтобы работа велась с большим числом колоний, где есть заключенные-мусульмане, но времени не всегда хватает. Слышу слова благодарности от начальника ФСИН России по Тульской области Виктора Ивановича Лещева. Особенно приятно замечать, что оступившиеся люди встают на путь исправления и делают это абсолютно искренне. Вера, молитва – это тоже воспитание человека, ведущее к переосмыслению жизненных ценностей. Ислам учит чистоте и в помыслах и физической чистоте, в том числе отказу от табакокурения.

Сейчас мы активно работаем с тремя ИК. Это колония строгого режима в Плавске, колонией общего режима в Туле и тюремная больница, расположенная в Щекинском районе Тульской области. Заключенные, находящиеся, там недавно прислали мне письмо с просьбой открыть у них молельную комнату. Здесь есть свои сложности – в больнице находятся больные. Соответственно, есть карантинные ограничения с посещением. Но вопрос будем решать.

В колонии строгого режима в Плавске действует молельная комната. Ремонт помещения осуществили сами заключенные.  Мы передали туда религиозную литературу и атрибутику в достаточном количестве. В колонии в Плавске  отбывают срок осужденные мусульмане со всей России – Северного Кавказа, Поволжья, Башкирии, представители Средней Азии – около 50 человек. Есть и комната для омовения. Ведь для совершения намаза необходима чистота. Во время совершения намаза и омовений присутствуют надзиратели – таковы правила режима ИК. Но и надзиратели снимают обувь, когда входят в молельную комнату. Они уважают наши религиозные принципы. Это тоже результат определенной работы. Естественно есть немалые изменения и в мировоззрении заключенных. Это заметно и мне, и руководству колонии, которое во многих вопросах идет нам на встречу.

Заключенные колонии общего режима в Туле также просят открыть у них молельную комнату. Но, если в Плавске контингент достаточно постоянный в силу того, что здесь заключенные имеют большие сроки, то в Туле идет постоянная «ротация». Здесь сроки небольшие, часто отсюда осужденных этапируют в другие ИК. Однако и в этой колонии я постоянно провожу беседы с заключенными и здесь есть результаты. Будем работать над тем, чтобы появилась молельная комната.

 

- Регистрируются ли в Тульской области новые мусульманские общины?

- Кроме религиозной организации мусульман «Иман» Тулы и Тульской области, в самой Туле действует зарегистрированная мусульманская община «Нур», находящаяся также под юрисдикцией ДУМЕР. Среди членов этой общины, в основном, представители Северного Кавказа, Дагестана. У нас с общиной «Нур» постоянный контакт, хорошие братские отношения. В Тульской области много шахтерских городков и поселков, где традиционно проживало татарское мусульманское население. Незарегистрированные мусульманские общины достаточно давно существуют в Новомосковске, Богородицке, Щекино, Узловой, Киреевске, Кимовске. Активная мусульманская община в Алексине. Они часто со мной общаются, консультируются. В Новомосковске есть Татарская национальная культурная автономия. Там много внимания уделяют сохранению татарского языка, традиций, песенно-танцевального творчества, национальной кухни.  Очень активная мусульманская группа есть в городе Ефремове – в 180 километрах от Тулы, и сейчас они готовят документы к регистрации общины.

 

- Вы постоянный член Конгресса интеллигенции Тульской области.

- У нас есть такая общественная организация. В ее составе – врачи, учителя, преподаватели, литераторы, музейные работники и религиозные деятели, ученые. Тула - город с древними историческими и культурными традициями. Здесь в Ясной Поляне жил величайший писатель Лев Толстой. Мы стараемся хранить и приумножать культурные и нравственные ценности и бороться с тем, что чуждо нашим жителям – представителям разных народов. Важную роль в работе Конгресса играют вопросы межнациональных и межрелигиозных отношений, обычаи и традиции народов.

Вот интересный пример. Мы способствовали тому, чтобы в нашем прекрасном городе не проходили гастроли сомнительных «звезд эстрады», таких например как небезызвестный Борис Моисеев. Что он может дать зрителям, особенно неокрепшей молодежи? Идеологию разврата, нетрадиционных отношений  и пошлости. Вместе с православным иерархом – митрополитом Тульским и Белевским Алексием мы добились отмены в городе гастролей и Моисеева и подобных ему «звезд». Губернатор нас поддержал. Митрополит Алексий мой коллега по Общественной палате Тульской области. Мы иногда общаемся с митрополитом  по-татарски. Он родом из Казахстана и общался с местными татарами. Отсюда и язык знает. Я не знал – говорю ему по-русски, а он мне по-татарски отвечает. Так, что общий язык и в прямом и в переносном смысле можно всегда найти независимо от вероисповедания и национальности. Ведь цели у нас общие – сохранение мира,  добра, культуры, взаимопонимания, единства.

Для меня же, как для имама и для мусульманина очень важная задача и мечта – построить мечеть. Этого хотят наши мусульмане. Поддерживает меня в этом и немало православных предпринимателей. Думаю, что об этом думали, этого хотели и мои отец и дед.

 

Беседовала Нина Зотова

«Мусульмане России» - Dumrf.ru

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/russia/rusinterview/29481/">ISLAMRF.RU: Ришат-хазрат Давыдов: продолжаю дело деда и отца</a>