RSS | PDA | Архив   Понедельник 3 Август 2020 | 1433 х.
 

Станет ли Россия правовым и процветающим государством?

22.10.2007 14:33

Становление гражданского общества никогда не бывает безоблачным и безболезненным. Уходящие в прошлое привычки цепляются за ноги идущих вперед. О драматичной борьбе за главенство Закона и равенство граждан в вопросах веры — беседа Джанната Сергея Маркуса с сопредседателем Совета Института свободы совести Сергеем Александровичем Мозговым.

— После краха тоталитарной системы в России было принято одно из лучших в мире законодательств о свободе совести. Тогда зачем же и когда вы создали свой Институт?

— Действительно, в 1990 году, еще в рамках советской системы, в России был принят один из самых демократичных законов — Закон РСФСР «О свободе вероисповеданий», который открыл новую страницу в либерализации государственно­религиозных отношений, заложил основы религиозной свободы и способствовал религиозному возрождению.

    Однако уже в середине 90­х годов наметилась обратная тенденция: Россия стала скатываться в болото клерикализма и ограничения свободы вероисповедания, что было узаконено на государственном уровне принятием в 1997 году нового федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», печальный юбилей которого мы сегодня отмечаем. По своей сути, этот закон противоречит основополагающим принципам свободы совести и сводится лишь к регулированию деятельности религиозных объединений. С одной стороны, он ставит в неравноправное положение религиозные и иные общественные организации и их членов между собой, а с другой — религиозные объединения между собой, наделяя их неравноправными статусами (отсюда льготы и привилегии для одних и ущемление прав других), жестко формализует само понятие «религиозное объединение», хотя, как мы знаем, в праве светских государств отсутствует юридическое определение религии и создать его в принципе невозможно.

    Принятие этого закона привело к массовому нарушению принципа свободы совести со стороны власти. Именно системные нарушения прав человека в сфере свободы совести на государственном уровне, неадекватность политико­правовых подходов к этой проблеме в мире, необходимость устойчивого развития и создания институтов гражданского общества побудили меня и моего коллегу С. А. Бурьянова создать Институт свободы совести.

    Целью Института является содействие укреплению культуры мира, толерантности, дружбы и согласия между народами, предотвращению социальных, национальных, этноконфессиональных конфликтов путем создания системы правовых гарантий свободы совести на национальном, региональном и мировом (глобальном) уровне.

— Почему в России появилась необходимость создания такого института — понятно. А чем вас не устраивают подходы западных коллег в области свободы совести?

— Это вопрос политических, научно­методологических и правовых подходов. Об этом можно (и нужно) писать большую серьезную монографию.

    Если же коротко, то на Западе, как, впрочем, и у нас, свободу совести отождествляют со свободой вероисповеданий, а также светскостью и секуляризмом, хотя это далеко не одно и то же. Документы ПАСЕ и Европейского суда по правам человека изобилуют такими неправовыми и идеологизированными понятиями, как «секта» и «религиозный экстремизм», а Администрация и Госдеп США навязывают всему миру борьбу с так называемым «исламским экстремизмом», в то время как именно от США исходит международный терроризм. Там реальной поддержкой пользуются только влиятельные религиозные корпорации. На Западе преуспели в технологиях манипуляции общественным мнением, а США и Великобритания впереди планеты всей в применении коммуникационного менеджмента, используемого далеко не в мирных целях.

    И здесь они не брезгуют использованием религиозного фактора. Это наносит прямой удар по принципам свободы мысли, совести и убеждений. Кроме того, либеральная социально­правовая мысль так и не смогла установить соотношение между свободой слова и свободой совести. Они не понимают, где та грань, за которой начинается элементарное оскорбление религиозных чувств людей. Последняя хамская выходка шведского карикатуриста Ларса Вилкса в отношении пророка Мухаммада (Мир Ему!) — тому свидетельство. И теперь этого низкопробного подонка защищает полиция на деньги налогоплательщиков. К сожалению, наши правозащитники и ученые копируют эти шаблоны, даже не пытаясь критически посмотреть на их однобокость, примитивизм и политическую ангажированность.

— Когда и кем в общество были внедрены ранее узкоконфессиональные, а теперь все шире применяемые термины «традиционные и нетрадиционные религии», «секты» и «борьба против сект»?

— Хороший и актуальный вопрос. Что касается неправового и оценочного оскорбительного термина «секта», то он вошел в употребление довольно давно, и особенно постарались здесь католики. Усиленно внедряют эти оскорбительные социальные ярлыки и страшилки всякого рода «сектоведы», православное и иудейское духовенство, священники РПЦ и раввины. Но если их религиозную ангажированность можно понять и объяснить через призму их веры, то для светских ученых, государственных чиновников и СМИ такой подход непростителен. Иначе как провокацией это не назовешь.

    К сожалению, абсолютное большинство ученых и педагогических работников (включая юристов и религиоведов), в том числе из высшей школы, невежественны в правовом и религиоведческом отношении, а потому воспроизводят эту чушь в учебниках и монографиях.

    Попытка селекции религиозных объединений на «традиционные» и «нетрадиционные» началась сразу после принятия уже названного ФЗ «О свободе совести…» (1997) и вступила в активную фазу в 2001–2002 гг., когда Российская академия государственной службы при президенте РФ (РАГС) по заданию Администрации президента РФ стала разрабатывать проект Концепции государственно­конфессиональных отношений.

    Затем с «обоснованием правомочности» этих неправовых терминов появился совместный проект концепции, разработанный РОО «Институт государственно­конфессиональных отношений и права» и Главным управлением юстиции по Москве. Неоднократные попытки ввести в правовое поле неправовые понятия «традиционные и нетрадиционные религии» предпринимались также депутатами Госдумы России Сергеем Глазьевым и Александром Чуевым, стремящимися на религии заработать политический капитал. И только активное противодействие этим антиконституционным поползновениям со стороны нашего Института свободы совести не позволило реализовать подобные далеко идущие планы.

— Справедливо ли введение в светские школы и вузы предметов, разработанных явно пристрастными в этих вопросах представителями одной из конфессий — Московского патриархата?

— Во­первых, несправедливо, а во­вторых, незаконно! В светском государстве, в соответствии с российским законодательством, религия в государственной и муниципальной школе может преподаваться только факультативно, то есть религиозно ориентированные предметы не должны быть в сетке школьной программы. Здесь должен соблюдаться принцип «добровольно и за свой счет». Однако государству и обществу навязывают религиозную «обязаловку» — причем в достаточно примитивной и зараженной ксенофобией трактовке. Все это значительно снижает образовательный уровень учеников, способствует воспитанию невежества и религиозной нетерпимости. Для обучения детей религии существуют семья и религиозные общины, воскресные и иные конфессиональные школы. А в светской школе сведения о религии можно давать на уроках по религиоведению, истории религии или культурологии — предметах конфессионально неангажированных.

— Удалось ли, по вашим наблюдениям, мусульманам России создать за 15 лет свободы действенные механизмы самозащиты и вообще защиты свободы религии?

— Не уверен. Как таковой свободы нет: сфера свободы совести, или, если сказать более точно, — свободы мировоззренческого выбора находится под пристальным контролем государственно­церковной бюрократии.

    На мой взгляд, мусульмане успешно научились применять такой метод самозащиты, как принципиальные и иногда достаточно жесткие заявления. А учитывая, что власть не знает, что делать с Исламом и как грамотно выстраивать отношения с множеством самостоятельных духовных управлений, — это срабатывает.

    Что еще не удалось сделать, так это остановить все нарастающую волну исламофобии и карательные расправы над мусульманами со стороны ряда правоохранительных органов и судов..

— Исламофобия — это невежество масс и госчиновников, или мировой заговор, или же нечестная конкурентная борьба за души и кошельки паствы?

— И то, и другое, и третье… Причиной исламофобии, на мой взгляд, с одной стороны является невежество или непонимание Ислама — и как следствие, боязнь всего, что с ним связано. Отсюда людьми овладевает этот комплекс.

    Однако, будь на то политическая воля, подобную бытовую исламофобию можно было бы относительно быстро преодолеть. Но, видимо, в этом не заинтересованы отдельные влиятельные силы, стремящиеся к мировому господству и заинтересованные в очагах нестабильности.

    Еще одна причина, как вы правильно заметили, состоит в межконфессиональной конкурентной борьбе за паству, рычаги влияния и ресурсы. В этих политтехнологиях воспроизводства негативных мифов об Исламе и мусульманах задействованы ряд националистических ортодоксальных организаций.

— Можно ли изменить сложившуюся за последние пять лет систему «РПЦ МП + Госструктуры», когда все неугодные изгоняются как «секты», а «традиционным» предложена роль младших братьев?

— Мы просто обязаны изменить ситуацию! У нас нет никакой альтернативы: либо мы отстоим конституционные принципы свободы совести и светскости государства, что только укрепит нашу государственность, либо нас захлестнет очередная волна сепаратизма, мы погрязнем в этноконфессиональных конфликтах и потеряем, возможно, последний шанс стать правовым и процветающим государством.

    Для того чтобы изменить сложившуюся систему, надо разделить религию и политику (хотя бы в системе права), отменить Федеральный закон 1997 года, как антиконституционный и санкционирующий религиозные преследования тех, кто не прошел 15­летний ценз, или так называемых «новых религиозных движений», которые не вписываются в представления о религии со стороны чиновников или их духовников. А Генеральную прокуратуру, Конституционный суд и суды общей юрисдикции необходимо заставить следовать Основному закону страны. Для этого нужна только политическая воля и гражданское общество. Свое слово должна сказать и наука, которая стыдливо прячется за политическую конъюнктуру.

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/russia/rusinterview/851/">ISLAMRF.RU: Станет ли Россия правовым и процветающим государством?</a>