RSS | PDA | Архив   Вторник 21 Ноябрь 2017 | 1433 х.
 

Доклад муфтия Гайнутдина на II «Бигиевских чтениях»

19.05.2015 11:45

Выступление председателя ДУМ Российской Федерации и Совета муфтиев России муфтия шейха Равиля Гайнутдина на пленарном заседании II Международной научно-образовательной конференции «Бигиевские чтения» 18 мая в Санкт-Петербурге.

 

Уважаемые братья и сестры, дамы и господа!

 

Позвольте приветствовать Вас в северной столице России, городе высокой культуры и просвещенности, городе-герое Санкт-Петербурге традиционным мусульманским приветствием Ассаляму алейкум ва рахматуллахи ва баракатуху – Мир Вам, милость Всевышнего Аллаха и Его благословение!

 

Благодарю всех организаторов и учредителей международной конференции, участников и гостей из разных стран мира, кто откликнулся на наше приглашение к интеллектуальному обмену, укреплению научных, межкультурных и межрелигиозных связей.

 

Особую радость мне доставляет возможность приветствовать гостеприимных петербуржцев и поблагодарить губернатора Санкт-Петербурга Георгия Сергеевича Полтавченко за поддержку в проведении конференции. Вы принимаете у себя нашу конференцию в дни, когда все мы продолжаем испытывать сильнейший душевный подъем в связи с празднованием 70-летия Победы в Великой Отечественной войне и 70-й годовщины окончания сражений Второй мировой войны.

 

Эта война стала одной из величайших трагедий, постигших народы Европы и всего мира. Тем ценнее для нас Победа, которая ценой неимоверных усилий была завоевана нашими дедами и отцами, благодаря единению и братству многих народов. Именно поэтому для нас, россиян, независимо от этнической, религиозной или конфессиональной принадлежности, этот праздник есть и всегда будет национальным достоянием, нашим ценностно-нравственным капиталом, которым мы дорожим и гордимся.

 

В эти дни в своих молитвах мы продолжаем вспоминать всех, кто встал на защиту своего Отечества от агрессора, а также тех, кто в лихую военную годину невинно пострадал из-за репрессий и массовых депортаций. Сегодня, 18 мая − день памяти жертв депортации народов Крыма, среди которых были и наши братья крымские татары. В связи с проведением в Крыму памятных мероприятий, муфтий Крыма не смог сегодня принять участие в нашей конференции.

 

Собравшись на Вторые «Бигиевские чтения», тема которых —«Мусульманская мысль в XXI веке: единство традиции и обновления», мы отдаем дань памяти крупнейшему татарскому интеллектуалу и философу, чье имя тесно связано с историей города на Неве.

 

Муса Бигиев — выдающийся теолог, интеллектуал с нестандартным мышлением и со своим видением многих проблем — один из самых ярких и неординарных представителей татарской богословской мысли. Российский мусульманин, Бигиев формировался на стыке культур и смог гармонично соединить в себе европейскую, российскую, арабскую, тюркскую и персидскую традиции образования. Признавая боговдохновенность и высший авторитет Корана, он также активно обращался к материалам современной ему науки и философии. Бигиев предлагал совместить знания Корана, хадисов, всего лучшего из правовых школ с современным знанием. В конце жизни он отмечал: «Во всем, что я говорил и писал, имелась одна цель: спасти разум и мысль от рабства, укрепить наши желания и волю, иными словами, –  дать разуму свободу, воле – силу».

 

Муса Бигиев продемонстрировал своим примером, что рациональное познание органично вписывается в Ислам. Вопреки распространенным предрассудкам, Ислам – это религия убеждения на основе веры и рационального познания, религия повседневной и религиозной практики, основанной на разумном, рациональном подходе. Поскольку «Ислам» дословно означает «смирение перед Всевышним», и именно в этом значении данное слово в основном употребляется в Коране, поэтому можно утверждать, что Аллах принимает смирение, основанное на разуме, разумных мыслях, поступках и вере.

 

Коран призывает нас к дискуссии, к разумному обсуждению вопросов веры: «Призывай на путь Господний [Словом] мудрым и увещеванием добрым, веди с ними диалог наиблагообразнейший» (16:125).

 

Коран предостерегает нас от насильственного и необдуманного обращения в свою веру: «Если бы Господь того восхотел, все, кто на земле, уверовали бы; Неужто станешь ты заставлять людей  Насильственно обращаться в веру?!» (10:99). «Нет принуждения в вере/религии» (2:256).

 

Апелляция к разуму (по-арабски, акл) в делах веры и познания пронизывает весь текст Священного Корана. Познание через разум, согласно Писанию, является естественным дополнением к познанию через откровение. Эти два способа познания ассоциируется в Коране с «книгой» (китаб) и «мудростью» (хикма) или «разумом».

 

Классические мусульманские культуры по всему миру характеризовались культом знания и разума, и это имело место задолго до расцвета новоевропейского рационализма. Легче всего это понять, взглянув на философию, ведь именно философия является квинтэссенцией разумного познания, синтезом всех наук и основой целостного мировоззрения.

 

В классический период в арабо-мусульманском регионе были созданы великие системы Ибн Сины, Ибн Араби, аль-Газали, аль-Кирмани и др. Эти системы включали в себя весь массив знаний своего времени, притом не только естественную науку, но и метафизику, этику, эстетику, логику, поэтику. Однако, восхищаясь их величием, невольно задумываешься о том, что эпоха больших систем закончилась. В Новое время мы наблюдаем кризис мусульманского мышления. В лучшем случае – это пересказ и комментирование классиков, в худшем – отсутствие самой философской и разумной рефлексии, всплеск иррационализма и радикализма.

 

Особенно удручает современное положение дел. Много ли можно вспомнить крупных мусульманских мыслителей нашего времени?

 

Да, в России величайшего уважения достоин Тауфик Ибрагим. В Европейском интеллектуальном пространстве, несомненно, заметной фигурой является Тарик Рамадан. В Иране специфическую версию мусульманского традиционализма разрабатывает Саид Хосейн Наср.

 

Но все это отдельные мыслители, рассеянные по миру. Надо признать, что разрабатываемые современными мусульманскими философами системы не интегральны, они, как правило, сосредоточены на частных вопросах. Нет ничего сопоставимого по масштабу, например, с системой аль-Газали или, если обратиться к европейскому региону, с системой Гегеля. А между тем мусульманское мышление требует интегральности, поскольку весь мир является знамением Аллаха и нет такой области, которая не нуждалась бы в осмыслении.

 

Как ни грустно признавать, но сам факт, что в учебные пособия по философии XX века редко попадают мусульманские мыслители, действительно отражает реалии уммы. Мусульмане могли бы сделать значительно больше для того, чтобы громко заявить о себе на философском поле, чтобы ответить на призыв Корана к разумной вере, помочь объяснению  послания Аллаха языком философии, раскрыть глубинные смыслы Корана людям Запада.

 

Да, в XX веке было много примеров, когда европейцы обращались к источникам мусульманской мысли — но классического периода. Можно упомянуть школу интегрального традиционализма, вдохновлявшуюся суфийскими философами, прежде всего Ибн Араби. Однако обращенность этих европейцев к Исламу была обусловлена кризисом духовности на самом Западе, который в поисках нового «восточного» опыта прибегнул к трудам мусульманских интеллектуалов. Можно ли это поставить в заслугу современным мусульманам?! Увы, мусульманский мир в Новое время оказывается не всегда предрасположен к глубокому философскому творчеству.

 

Как отмечал в свое время крупный политический и духовный лидер Ирана Сейед Мохаммад Хатами, «то, что золотой век исламской цивилизации уже миновал, не означает, что Коран и ислам также увяли». «Мы, мусульмане, — утверждает Хатами, — … должны хранить свою веру в Коран и подлинный ислам и одновременно искать новые ответы на возникающие сегодня вопросы на основе нашей религии».

 

Полагаю, что пришло время всерьез задуматься о перспективах мусульманской философии, иначе придется признать, что мусульмане игнорируют призыв Корана к разумной вере и целостному миросозерцанию. Несмотря на величие былых систем, мы не можем довольствоваться ими в полной мере, поскольку знание, накопленное человечеством к нашему времени, существенно отличается от того, что было известно в классическую эпоху. Очевидно, именно этой идеей руководствовался Муса Бигиев, и здесь мы являемся продолжателями его дела.

 

Итак, какие темы являются ключевыми и где нам следует искать точки соприкосновения между кораническим откровением и философской мыслью? Позвольте обозначить несколько общих вопросов.

 

Первый — возможна ли философия в Исламе? И шире ­— каково соотношение мусульманской философии и немусульманской/нерелигиозной философии? Как было сказано ранее, необходимость философии, понятой как интегральная наука и основа целостного мировоззрения, вытекает из положений Корана о разумном познании. Коран учит разумному постижению мира, разумному достижению мира.

 

Второй вопрос связан с классической теологической проблематикой, намеченной еще в ранний период развития исламской мысли. Сюда относятся проблемы понимания Аллаха, соотношения Аллаха и мира, происхождения мира, природы человека, предопределенности. Коротко говоря, метафизика и антропология в самом широком смысле. Нужно выяснить, позволяет ли кораническое откровение лучше понять современное научное знание; и наоборот, позволяет ли современное знание лучше уяснить отдельные аспекты коранического откровения (ведь мы, будучи существами ограниченными, всегда судим на основе знаний своего времени, а божественное знание находится за пределами времени).

 

В Коране сказано: «Воистину в творении небес и земли – айаты для людей разумеющих» (2:164). Весь мир, таким образом, является самораскрытием Аллаха, поэтому не праздным представляется вопрос о полезности физических, химических, биологических знаний для богопознания. В Коране также сказано: «Мы представим им айаты Наши во Вселенной и в них самих»(41:53). А это значит, что сам человек выступает знамением Аллаха, и его изучение также является богоугодным делом.

 

Третья важная философская проблема касается единства и многообразия человечества. Особенно остро она стоит в условиях современного мира.

 

Глобализация предполагает унифицированное единство человечества, однако у этого процесса имеется и оборотная сторона: унификация ведет к уничтожению культурного и языкового разнообразия, к чрезмерному расширению светской сферы. Глобализация по принципу унификации — это философски обоснованный процесс формирования единого человечества, которое живет по западным образцам и не обременено идентичностями более высокого порядка.

 

Как представляется, мусульмане должны найти альтернативу этому процессу. Коран не учит унификации. Он провозглашает единство человечества по происхождению, но в то же время подчеркивает предопределенность его реального многообразия: «О люди! Воистину, Мы создали вас из мужчины и женщины и сделали вас народами и племенами, чтобы вы узнавали друг друга, и самый почитаемый перед Аллахом среди вас — наиболее богобоязненный» (49:13).

 

Кораническому откровению в большей степени соответствует многополярный мир с плюрализмом позиций и культурной пестротой:«Если бы Аллах не удерживал одних людей другими, то земля, воистину, исполнилась бы нечестия» (2:251). Основа для единства людей – праведность и благочестие, а не ношение униформы и следование одинаковому образу жизни, ведь единообразие вовсе не исключает бесстыдства.

 

Теперь я перехожу к четвертой важной проблеме – проблеме религиозного многообразия. Среди мусульман на этот счет ведутся горячие споры. Полагаю, что проблема должна решаться в нескольких плоскостях, о чем и говорит кораническое откровение.

 

Согласно Корану, суть Ислама, то есть покорности Аллаху, заключается в единобожии и добрых делах. Природа человека изначально является правоверной, на что указывает следующий хадис кудси: «Воистину всех рабов Моих Я создал правоверными». Более того, в Коране отмечается, что эта правоверная природа в сущности является неизменной: «Вот природа, с коей Аллах создал людей, а [такое] Его творение неизменяемо» (30:30).

 

Человек может по своим убеждениям перестать следовать своей природе, и тогда он перестает быть монотеистом и перестает творить добрые дела. Чтобы этого не происходило, Аллах посылает всем народам пророков и наставников: «В каждом народе Мы воздвигали посланника» (16:36). «И нет народа, кому не был [дарован] увещеватель» (35:24).

 

Очевидно, число пророков не ограничивается упомянутым в Коране числом в 30 человек, ведь народов на земле всегда было больше, да и сам Аллах говорит Мухаммаду (мир ему): «Мы являли посланников прежде тебя; об одних тебе Мы рассказывали, о других же – нет» (40:78). Таким образом, у мусульман имеются все основания для плюралистского подхода к факту религиозного многообразия: каждая религия может сохранять в себе следы единобожия и благочестия, нужно только уметь найти их, уметь отделить божественное и вечное от человеческого и привнесенного.

 

Именно этой мыслью, пожалуй, более всего руководствовался Муса Бигиев, когда развивал тезис о всеобщности Божьей милости, когда он изучал такие религии, как индуизм и буддизм.

 

Существующее обилие материалов, позволяющих проследить генезис каждой крупной духовной традиции, открывает нам широкие перспективы для осмысления религиозного многообразия и создания целостной философии религии на мусульманской почве. Предварительные попытки такого рода представлены в философиях Ибн Араби и Сухраварди, но современными мусульманскими мыслителями в этом философском направлении, к сожалению, не сделано практически ничего нового.

 

Пятая философская проблема — проблема толерантности — тесно связана с предыдущей. Наряду со свободой и эмансипацией она стала ключевой темой социальной философии второй половины XX века. Философское понимание толерантности и свободы, развитое в Новое время, привело к последствиям, которые мы наблюдаем в современном мире: это стирание различия между праведностью и грехом, эрозия гендерной идентичности.

 

Релятивизм проник во все сферы жизни, от межгендерных отношений до международной политики. Мусульмане должны найти философскую альтернативу этой тенденции, опираясь на Коран, в котором четко устанавливается грань между праведностью и грехом; допустимым и недопустимым. В то же время наиболее верный подход заключается в вынесении окончательного суждения о праведности лишь на суд Аллаха, и именно это стало одним из базовых принципов ханафитского мазхаба. Мы можем осуждать грех, но не людей. Судить людей способен только Аллах. И именно в этом направлении с опорой на коранические представления о праведности следует развивать мусульманскую философию толерантности.

 

Таким образом, мной обозначены пять тем, которые, имеют особую важность для мусульманской философии. Какими мотивами и помыслами должны быть движимы сторонники мусульманского мышления в этих интеллектуальных усилиях? Безусловно, это стремление достичь процветания исламской цивилизации, благодаря чему мусульманская умма займет достойное место в семье народов планеты Земля.

 

Вместе с тем, постоянно помня о том, что религия Ислам была ниспослана всему человечеству, и послание пророка Мухаммада, как и переданное через него Писание − Коран, обращены ко всем людям, нашей целью является донесение коранических истин довсего человечества.

 

Достижение благоденствия для всех потомков нашего праотца Адама, как в мире настоящем, так и в вечности, — не это ли есть прекрасная цель и великое предназначение, предопределенное Создателем! Творцом, ожидающим от нас покорности, в основе которой лежат разум, объединяющий всех людей, интеллект, облегчающий путь познания мирозданья, и вера, идущая от чистого сердца.

 

Благодарю за внимание.

 

18 мая 2015 г., Санкт-Петербург

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/russia/rusopinions/36567/">ISLAMRF.RU: Доклад муфтия Гайнутдина на II «Бигиевских чтениях»</a>