RSS | PDA | Архив   Понедельник 20 Ноябрь 2017 | 1433 х.
 

Терроризм в новом тысячелетии

05.10.2007 16:34

Насилие всегда играло огромную роль в истории, перекраивая государственные границы и судьбы народов. Но уставшее от ужасов войн человечество всегда говорило: «Блаженны миротворцы». И если на нашем земном шаре, где человечество может многократно уничтожить друг друга, еще теплится жизнь, зачинаются и рождаются дети, то царство террора не победило.

КОНЕЦ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ — КОНЕЦ «ЗОЛОТОГО ВЕКА» ПОДДЕРЖКИ ТЕРРОРИСТОВ

После ужасов фашизма человечество на Нюрнбергском процессе приняло решение о том, что существуют преступные приказы, выполнение которых безусловно карается. Советская система после смерти Сталина и китайская после смерти Мао Цзе­Дуна отказались от крайностей террора. Христианские государства отказались от колониальных империй, и уничтожение других государств и народов уже никем не приветствуется. В начале 1990­х многим казалось, что с крушением социалистического лагеря наступает эра Разума.

    И действительно, многие террористические группировки, которые лавировали между лагерями холодной войны, потеряли финансовую помощь и поставки оружия. Время диктаторов — «наших сукиных сынов» — разных лагерей истекло. Особенно плохо пришлось друзьям Советского Союза. Но вместе с тем в Никарагуа и Анголе, Кампучии и Мозамбике закончились гражданские войны и наступил долгожданный мир. Судьба режимов в мусульманских государствах, создавших взрывную смесь из Ислама с социализмом, и их граждан была намного хуже. В Южном Йемене социалистические лидеры просоветского режима просто перебили друг друга, и разорванный англичанами Йемен воссоединился. Режимы Сирии и Ливии также сумели сохранить гражданский мир. Сирия вывела свой воинский контингент из Ливана, который многие сирийцы считали неотъемлемой частью своего государства, а Ливия ликвидировала тренировочные лагеря, где собирался интернационал боевиков, вплоть до Ирландской Республиканской Армии. Без поставок оружия из социалистического лагеря они мало что могли противопоставить западным государствам и Израилю. Унизительные потери сирийских войск в долине Бека от израильской армии и сотни советских танков с ливийскими экипажами, уничтоженные поддерживаемым французами режимом Чада, доказали, что в войне важно и умение.

ПРЕДЧУВСТВИЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

    Ситуация в Ираке и Афганистане оказалась намного хуже. Конечно, и в Алжире существует разница между офранцузившимися населением индустриальных зон побережья и арабами глубинки, а также арабами и берберами, но они не идут ни в какое сравнение с этническими и религиозными различиями в Ираке и Афганистане. Исторически поздно сформировавшиеся границы и наличие стабильных регионов проживания у отдельных народов совместились здесь с важнейшим различием между суннитами и шиитами. Даже коалиции, противостоявшие просоветскому режиму в Кабуле, были соответственно шиитской (базировавшейся в Иране) и суннитской (в Пакистане). Несчастный Афганистан переживает уже три десятилетия насилия, и в выжженной стране просто не возникает силы, которая может ее объединить. Этот огонь войны выплеснулся и в Таджикистан с Пакистаном. Но в Таджикистане индустриальное наследие советской эпохи и российские, а местами и узбекские военнослужащие дали удержаться единству страны. В Пакистане же буржуазия и военные при всех своих противоречиях придерживаются некоторых правил игры и делают многое для сохранения единства страны.

    Афганистан стал идеальным местом, где собрались «джентльмены удачи» со всего мусульманского мира. Они почувствовали вкус победы после вывода советских войск и падения режима Наджибуллы. Теоретически они могли создать идеальное мусульманское государство, но проблемой было то, что воевать и строить государства есть вещи диаметрально противоположные. Великий Чингисхан не унижал чиновников и даже не заставлял менять свою веру, а требовал от них эффективного управления Империей. Но если нет успехов в одной стране, то нужно продолжать разжигать пожар «мировой революции». Ведь к тому же призывали лидеры Коммунистического Интернационала на I съезде народов Востока в Баку в 1920 году. В конце столетия талибы были не прочь обосноваться в Чечне и Боснии, Египте и Алжире, но эти территории оказались им не по зубам.

    Но далекий горный Афганистан, где после падения режима Наджибулы в 1992 году мусульманские группировки вступили в борьбу между собой, оказался не столь выигрышной площадкой. К тому же правительство талибов быстро настроило против себя даже возможных союзников, а их попытки подорвать стабильность в большинстве соседних стран сплотили против них как американский и российско­эсэнговский блоки, так и арабов, Пакистан и Иран. Случай Ирака оказался более многообещающим. Саддам Хусейн, казалось, родился в рубашке. Он сумел договориться с СССР, Западом и консервативными арабскими режимами, показав себя борцом с иранской «исламской революцией». Он посчитал, что может не обращать внимания ни на кого, но закончил свою жизнь смертным приговором.

    Вспоминая газеты хусейновского режима и брошюры Ирака советских времен, удивляешься их сходству с коммунистической риторикой. Конечно, религия занимает на словах важное место, но на деле она жестко подчинена государству. Здесь опять­таки чувствуется влияние Султан­Галиева и тех идей, которых набрались иракские коммунисты в Коммунистическом университете трудящихся Востока (КУТВ) в Москве еще в далекие 1920­е годы. Лозунг партии Баас (арабского социалистического возрождения) «Единство, Свобода, Социализм» весьма далек от религии Ислама. А взаимные обвинения дамасских и багдадских баасистов напоминали дискуссии внутри Советской компартии в 1920­е. Помнится, сирийские баасисты­студенты искренне недоумевали, как это мы не можем понять их различие с иракскими. При этом лучшим способом аргументации они всегда считали насилие… Татарская традиция, выступающая всегда за сабырлык (терпимость), была им мало понятна.

    Самое главное здесь то, что Хусейн уничтожил традиционную элиту Ирака в лице буржуазии, интеллигенции и улемов, заменив их силовиками. Они неплохо правили с помощью террора и весьма эффективно воюют с собственным народом сейчас. Конечно, поддерживаемое американскими войсками коалиционное правительство Ирака страдает огромным количеством недостатков, но все это не оправдывает терактов против собственных мирных сограждан.

НАСИЛИЕ В РОССИИ

    Чудесное спасение пассажиров поезда под Малой Вишерой напомнило россиянам рубеж 1990–2000­х гг., когда захватывались школа и больница, концертный зал, взрывались дома, самолеты, поезда. Российское общество по большому счету выдержало искушение насилием. Сейчас мало вспоминают, что на рубеже 1980–1990­х годов СССР, особенно его южные регионы, захлестнула волна гражданских войн и чисток. Лозунг «Русские в Рязань, татары — в Казань, со своими сами разберемся» пришлось впервые услышать в Ташкенте в 1987­м. За исключением осетино­ингушского конфликта в Пригородном районе и бегства русских из Чечни Россия не пережила масштабных этнических чисток, хотя число русских на Северном Кавказе сократилось весьма резко. Даже мир в Чечне не вернул сюда русских, кроме сотрудников силовых структур и все более малочисленных чиновников. Самое страшное, что, как и в Афганистане, выросло поколение, которое привыкло к безработице и автомату за плечами. Среднему русскому или татарину, чувашу или марийцу очень трудно понять логику края, где от середины Кавказского хребта до Каспия регулярно звучат взрывы. Здесь и убивают не только представителей госструктур, но и интеллигентов и духовенство, самых простых людей. Последние убийства русских интеллигентов в Ингушетии показали, что даже самое лучшее отношение соседей и их массовое участие в похоронах не могут заменить элементарной безопасности.

    У терроризма есть сотни определений. Но главным здесь является воздействие на общество, на мирных граждан. Кто знает, сколько детей недосчиталась и недосчитается Россия после Беслана? Да, практически сразу же у кавказских школ появились автоматчики, а родители не могут попасть в школы уже по всей России. Но стоит ли запирать конюшню, когда из нее уже сбежала лошадь? Последние обзоры показывают, что террористы на Кавказе взяли на вооружение тактику Ирландской Республиканской Армии, то есть от больших соединений 1990­х — начала 2000­х гг. они перешли к пятеркам, которые имеют тесные контакты среди населения. При этом только глава пятерки знает других глав, но он опять­таки не знает простых членов других пятерок. Впрочем, про эту тактику мы читали еще в романе «Молодая гвардия». Но если в маленьком Краснодоне она была скорее игрой, то у террористов действует неплохо.

    Если учесть, что число вооруженных людей в Чечне стабильно не падает, то кто может поручиться за их лояльность государству российскому, а не своим чеченским лидерам? Слишком часто приходится слышать от российских силовиков, побывавших с командировками в Чечне, что они не видят особой разницы между чеченцами и не верят никому из них. Может быть, это неправда, но в нее верят многие. Сводки из Чечни начинают напоминать сообщения с фронтов ирано­иракской войны четвертьвековой давности, печатавшиеся в советских газетах. Тогда получалось, что за пару месяцев противники истребляли по крайней мере почти всю авиацию и танки друг друга. Но кто же воевал потом? Число боевиков по сводкам стабильно, уничтожают их постоянно, но новые террористы следуют старым с завидной стабильностью. Возникает вопрос: кто становится им на смену и откуда они берут оружие? Среди московских экспертов слышится: «Чечня (а теперь уже Кавказ) — это чемодан со взрывчаткой, но без ручки. Хочется выбросить, но тогда он взорвется».

    Мы чрезвычайно рады успехам в Чечне, но то, что две трети трудоспособного населения Чечни — безработные, говорит о том, что возможно, что­то надо делать с экономикой региона. В тех же экспертных кругах неоднократно приходится слышать, что лучший способ вырвать молодого человека из террористической среды очень прост: надо заставить его сменить автомат на орудие мирного руда, дать ему построить дом и завести жену с как можно большим количеством детей. Так поступают многие кавказцы, приезжающие в российские города. Но, по некоторым данным, в горных районах Кавказа безработица среди молодежи доходит до 90 %. Впрочем, сегодня в Чечне возводятся новые дома. Так, может быть, будем строить дом, как Чиполлино, и разводить сад, как Кандид? Ведь то же самое делали наши деды в самые тяжелые времена. Может, это не спасает от терроризма, но зато даст веру в будущее.

Аналитический центр «Амаль»

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/russia/rusopinions/817/">ISLAMRF.RU: Терроризм в новом тысячелетии</a>