RSS | PDA | Архив   Пятница 24 Ноябрь 2017 | 1433 х.
 

Размышления после Рождественских парламентских встреч

26.01.2015 12:56

I часть: "Цивилизационная специфика XXI века"

 

Сегодня* по поручению муфтия России Равиля Гайнутдина принял участие в III Рождественских парламентских встречах в Государственной Думе РФ. В секции «Церковь, государство и общество: задачи XXI века» модераторами выступали: председатель Комитета ГД по делам общественных объединений и религиозных организаций Нилов Ярослав Евгеньевич, а так же Председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоирей Всеволод Чаплин.

 

В большей степени согласившись с позицией выступающих, мне, тем не менее, хотелось бы представить свою точку зрения по этому вопросу:



По наблюдениям многих социологов, сейчас имеется отчетливая тенденция к десекуляризации общества. Эта тенденция заставляет по-новому поставить вопрос о будущем соотношении религиозных институтов, государства и общества.


Современная Россия в правовом плане наследует секулярную европейскую модель этого соотношения, которая восходит к Французской революции и наиболее полно выражена именно во Франции. Согласно этой модели, государство является светским, то есть нейтральным в отношении религии, члены гражданского общества же вольны исповедовать любую религию. Эта модель только внешне кажется разумной. Фактически, она ведет к тому, что в публичной сфере любое проявление религиозности порицается. Светское здесь – это не нейтральное, а антирелигиозное. Это легко понять, если вспомнить, что Французская революция вдохновлена европейским Просвещением – движением, которое по духу было именно антирелигиозным.


В такой модели заложен внутренний конфликт. Утверждаются «права человека», «права гражданина», однако, на самом деле, имеются в виду чьи угодно права, кроме религиозных людей. Религиозность оказывается загнанной на периферию, и рост публичности означает уменьшение сферы религиозности, которая сужается до личной бытовой сферы (хотя хорошо известно, что в традиционном обществе она, напротив, имеет тенденцию к распространению на все области жизни). Результаты этого конфликта мы наблюдаем в ситуации с «Шарли Эбдо». Очевидно, с исламизацией Европы «французская» модель соотношения религиозных институтов, государства и общества будет постепенно подвергаться эрозии.


На Россию эта модель была автоматически и бездумно спроецирована в начале 90-х гг., при этом не была учтена ни цивилизационная специфика России, ни многообразие ее народов и традиций. В свете стремления к построению нового евразийского общества, то есть в контексте создания новой евразийской идентичности, эта модель должна быть пересмотрена. Основной аргумент состоит в том, что источником власти является народ; и если народ традиционно придерживается определенных религиозных воззрений, то эта особенность должна быть учтена в законодательстве. Иначе говоря, правовое поле должно быть организовано с учетом цивилизационной специфики.


Особенность России, как ядра евразийской цивилизации, является то, что ее культура сформирована под большим влиянием четырех традиционных религий – христианства, ислама, иудаизма и буддизма. Если мы хотим сохранить и укрепить эту культуру, то нам следует поддерживать традиционные религии на государственном уровне, при этом права атеистов и агностиков тоже не должны быть ущемлены. Будущая модель соотношения религиозных институтов, государства и общества должна отражать эту цивилизационную специфику России. Расширение секулярной сферы и отведение религиозности на периферию противоречит данной специфике.


Но для поддержки четырех религий одновременно, нужно найти точки соприкосновения между ними, общий мировоззренческий фундамент. Я полагаю, что такой фундамент составляют следующие идеи:защита традиционных ценностеймультикультурализм и умеренный консерватизм.


Защита традиционных ценностей предполагает защиту выработанных столетиями норм поведения и отношения к действительности, которые наиболее явным образом сформулированы в наставлениях мировых религий. Эти нормы касаются представлений о добре и зле, о правильном поведении, о социальном общежитии, о взаимоотношениях, о благополучии и др. Европейский ультралиберализм подвергает их тотальной эрозии.


Российский мультикультурализм предполагает углубление межрелигиозного и межкультурного взаимодействия, мирное сосуществование евразийских духовных традиций и сформированных ими культур.


Умеренный консерватизм – это консерватизм современного религиозного человека. Он позволяет мирно жить не только с представителями других религий, но и со светскими людьми. Он позволяет принимать активное участие в общественной жизни, быть членом демократического общества и участвовать в выборном процессе. Это уникальное российское сочетание здравого европейского демократизма, технического прогресса, образования и морального консерватизма, с равными правами четырех ведущих религий и малых культур.


Только с опорой на эти идеи нам удастся в будущем организовать уникальное евразийское правовое поле, в котором будут учтены как достижения светских юридических норм, так и цивилизационные особенности Евразии, в частности ее духовная культура.

 

II часть: "Наследие и традиции"

 

Также в рамках III Рождественских парламентских встреч в Государственной Думе РФ принял участие в секции «Наследие Святой Руси и вызовы современного мира», где модераторами выступали: председатель Комитета ГД по международным делам Пушков Алексей Константинович, Председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата Митрополит Волоколамский Илларион.

 

 

И в этом случае, также хочу поделиться своей точкой зрения:

 

Святая Русь базировалась на двух взаимосвязанных христианских концепциях: на представлении о Москве как о Третьем Риме и на идее о катехоне («удерживающем»). Катехон – это сила, удерживающая этот мир от пришествия в него Антихриста. Под этой силой понимался либо сам царь, либо вся Святая Русь как наследница Римской империи. Без знания этих концепций не понятен ни образ жизни русских людей, ни их эсхатологические чаяния. 

 

Однако помимо явных религиозно-метафизических идей, имеются еще неявные составляющие русского мировоззрения. Эти составляющие образованы под влиянием нескольких факторов: господствующей религии, этноментальных особенностей, типа хозяйствования, географических условий и пр. Сегодня мы имеем с ними дело, как с тем наследием, которое осталось от России XVI-XIX вв. и которое определяет религиозный и духовный стиль наших евразийских традиций.

 

Позволю себе отметить некоторые черты этого стиля, которые сразу бросаются в глаза.

 

Во-первых, евразийские традиции отличаются напряженным и искренним богоискательством. Богоискательство принимает форму поиска Истины. Ядро религиозности составляет не следование этическим установкам, не догматическая точность, не право, не ученость и не рассудочные философские схемы, а чистый и самоотверженный поиск Истины. Религиозный человек, будь то православный, мусульманин или иудей всегда ищет Правду и желает принести эту Правду в мир, чтобы сделать его справедливым. Религиозный человек ищет Правду самоотверженно, он готов пожертвовать собой за нее, и это раболепие оставило заметный след в правовой и социальной психологии евразийских народов.

 

Во-вторых, евразийское богоискательство отмечено особой сердечной созерцательностью. Это не рассудочный и не экзальтированный, мечтательный поиск, а именно трезвый духовный взгляд, который неизменно связывается с сердцем как органом познания. В российском мусульманстве эта сердечная сторона религии получила особенно широкое развитие. Сердце является одним из отличительных знаков суфийского ордена накшбандийа.

 

В-третьих, сердечное и сосредоточенное углубление в Истину обеспечило сдержанность евразийского характера, его недоверчивое отношение к сентиментальности, экзальтированности, показной религиозности, его духовную трезвость. Эта характеристика религиозного стиля явилась залогом последующего развития рациональности, способности интегрировать в себя элементы европейской образованности и перерабатывать их на свой лад.

 

Наконец, в-четвертых, евразийский характер имеет удивительную способность впитывать в себя многие сторонние влияния, наделяя их при этом новыми смыслами.

 

Эта гибкость,толерантностьвсеотзывчивость отмечалась многими исследователями. Примеров такого всеохватного и многостороннего синтеза нет среди других культур. Безграничное евразийское пространство родило широкую евразийскую душу, которая ощущает способность уместить в своем лоне чуть ли не все человечество. Не с этим ли связаны мечты русских философов о Богочеловечестве (В.С. Соловьев), о всеевропейском и всемирном назначении русского человека (Ф.М. Достоевский)?

 

Я думаю, в евразийском регионе веками складывалось уникальное пространство религиозности. Авраамические традиции выступали и продолжают выступать духовными скрепами Евразии. И по ряду характеристик местные практики Ислама и христианства ближе друг к другу, чем к каким-нибудь центральноафриканским кровавым мусульманским культам или к экзальтациям харизматов и прочих сектантов. Хочу подчеркнуть, что речь идет именно о мировоззренческой, а не о догматической близости. Для представителей четырех традиционных религий России важно проявить глубинное понимание того, что мы являемся носителями общего мировоззрения и общего религиозного стиля.

 

Дамир Мухетдинов

Первый заместитель председателя Духовного управления мусульман РФ

http://damir-hazrat.livejournal.com

*Статья написана 22 января 2015г. – прим. IslamRF.Ru

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/russia/rusopinions/35624/">ISLAMRF.RU: Размышления после Рождественских парламентских встреч</a>